— Бедняжка Джоан! Доктор был?
— Конечно. Он сказал, что это скорей всего вирус, сейчас такого добра полно.
— Мне можно повидать ее?
— Пожалуй, лучше не стоит. Доктор дал ей снотворное. Оно долго на нее не действовало, но теперь она наконец уснула. — Клер заметила тревогу в его глазах. — Хотя взглянуть на нее, думаю, можно. Это не причинит ей вреда.
Немного воспрянув, он стал подниматься по лестнице наверх.
— К сожалению, это еще не все, — донесся до него голос Клер. — Есть еще кое-что — тебе надо знать.
Он обернулся. Клер стояла внизу с выражением смертельной усталости — такой он никогда не видел ее.
— Печальные новости, хотя, насколько мне известно, ты не виделся с ним последние годы. С Мерреем Бейлби. Несчастный случай — разбилась машина. Меррей был за рулем. Он погиб.
Все умирает осенью. Но Меррей?
Нет, этого не может быть.
— Меррей? Нет! Не может быть! Я только вчера видел его — я только что видел его…
Для него это был страшный удар. Но почему? Роберт годами не встречался с Мерреем, разве только иногда, в связи с какими-либо событиями. Что это с ним? Последнее время его реакции совершенно непредсказуемы! Клер не могла сдержать горькие слова, вертевшиеся на языке.
— Ты только что видел его? Ты что, считаешь, что этот факт мог спасти его от смерти?
Он удивленно посмотрел на нее.
— Нет, но я…
Она отвернулась. Он видел, как плечи ее безвольно опустились, свидетельствуя красноречивее всяких слов о чувстве усталости и отчуждения.
— Сдается, последнее время ты думаешь только о себе, Роберт. А как насчет его жены? Семьи? И всех его пациентов? — Она помолчала и повернулась к нему. — А как насчет Поля? Сегодня мне пришлось одной добираться до тюрьмы, потому что ты настолько поглощен собой, что даже не вспомнил, что сегодня его день. Как быть с этим несчастным, замурованным в клетке без всякой надежды когда-нибудь выбраться оттуда? Ты о нем хоть когда-нибудь думаешь? — Она бросила на мужа взгляд, полный упрека и гнева. — Или в мире существует один только великий настоятель Мейтленд?
* * *
Великий настоятель Мейтленд…
Слова Клер, а еще больше то, как она пожала плечами перед уходом, пронзили его сердце. После страшной новости о гибели Меррея это было больше, чем он мог вынести. Но придется справляться с этим в одиночку, судя по удаляющейся спине Клер, всем своим видом подчеркивающей непричастность к его бедам. Теперь ты один как перст, Роберт, — красноречивее слов говорило ее поведение. Что посеешь, то пожнешь. Расхлебывай теперь сам. Словно раненый бык, он копал землю, а боль прожигала до мозга костей.