. Опять этот чертов хлопок, с отвращением подумал Могильщик и отбросил газету.
Он подошел к телефону в холле, откуда просматривалась вся квартира, и позвонил в участок лейтенанту Бейли, дежурившему сегодня. Бейли сказал: нет. Машину полковника не нашли, дяди Бада не обнаружили. Двух стрелков Дика не отыскали.
— Нет, нет и еще раз нет, — подытожил лейтенант.
— Ну что ж, зубы не кусаются, когда снята голова, — сказал Могильщик.
Тут ему позвонил Гробовщик и сказал, что его жена Молли ушла с женой Могильщика Стеллой и он сейчас подойдет.
— Только давай не будем говорить о преступлениях, — сказал Могильщик.
— Ладно. Пойдем-ка в управление, немного поупражняемся в тире. Я только что почистил свою старушку пушку.
— А может, выпьем виски, повеселеем и двинем в город с супругами? — предложил Могильщик.
— Годится. Почему бы немного не повеселеть.
Не успел Гробовщик положить трубку, как телефон снова зазвонил. Это был лейтенант Бейли. Движение «Назад в Африку» собиралось пройти маршем по Седьмой авеню, а это могло означать беспорядки.
— Вы бы с Эдом подъехали, — попросил лейтенант. — Вас там знают.
Могильщик перезвонил Гробовщику и попросил его заехать за ним, так как Стелла забрала машину. Гробовщик погудел с улицы, когда Могильщик заканчивал переодеваться. Он сел в серый «плимут» напарника, и они поехали в Гарлем. Через сорок пять минут после звонка они уже быстро преодолевали гарлемские воскресные заторы, продвигаясь по Седьмой авеню на север.
На тротуаре возле одного из кафе стоял самозваный проповедник и призывал сограждан верить Иисусу.
— Двух путей нет и быть не может, — истошно вопил он. — Если ты не с Иисусом, то ты с Сатаной!
Несколько набожных цветных стояли и слушали. Но большинство праздных прохожих, по-видимому, выбрали Сатану и проходили мимо.
Напротив гарлемское отделение «Черных мусульман» проводило митинг у Национальной мемориальной книжной лавки, где размещалась штаб-квартира организации Мишо. Витрина офиса была залеплена плакатами: «Проклятые белые! Белые жрут собак! Нет Бога, кроме Аллаха! Черные, объединяйтесь!»
Сбоку была сооружена платформа с микрофонами. Ниже, чуть в стороне, стоял открытый черный гроб с надписью: «Останки Лумумбы». В гробу были фотографии Лумумбы при жизни и после смерти, а также черный костюм, якобы бывший на нем в час кончины, и прочие принадлежавшие ему предметы. По краю тротуара стояли флагштоки с флагами всех государств Черной Африки.
На тротуаре плотной толпой сгрудились сотни чернокожих. По обочине выстроились полицейские патрульные машины, и блюстители порядка в полной форме расхаживали взад-вперед по улице. Черные мусульмане в красных фесках выстроились перед книжным магазином, освободив на тротуаре узкую тропинку, как того требовала полиция. Из динамиков доносился голос оратора: «Белые, четыреста лет вы эксплуатировали нас бесплатно. Теперь настало время платить…»