— Люблю тебя, хорошая моя. — Тихий шепот музыкой прозвучал в ушах, и я окончательно успокоилась, услышав эти слова.
Длинно вздохнула, подняла голову и заглянула в бездонную темноту его взгляда, украшенную серебристыми искорками.
— Правда? — вырвалось у меня, и я слегка смутилась своей немного детской реакции.
Гастон же без тени веселья кивнул и повторил:
— Правда, люблю.
Мои губы разъехались в довольной улыбке, светлая сила внутри мягко толкнулась, послав по телу теплую волну, и потянулась к тому, кто приручил ее так легко, подарил наконец спокойствие и гармонию. Время застыло, превратившись в вечность, реальность отступила, дав нам еще несколько драгоценных мгновений наедине друг с другом и нашими чувствами, и меня снова окутал запах яблока и корицы. С губ сорвались едва слышные слова, окончательно закрепившие нашу связь:
— И я…
Мы еще постояли так, не торопясь размыкать объятия, а потом Гастон отстранился и потянул меня за руку к лестнице. Да, время все же не стояло на месте, и следовало поторопиться — ему. Мне останется только ждать, волноваться и надеяться на лучшее и на защиту дома. И верить, что король нам поможет. Вряд ли Анжуйский оставит без внимания тот факт, что драгоценная добыча не спешит сама идти к нему в руки. Наверху я забралась с ногами на кровать, подтянув колени к подбородку и обхватив их руками, и наблюдала за сборами Гастона. Он переоделся в свою привычную форму: черная рубашка, куртка с жестким воротником, перевязь с мечом и кинжалом. Заплел волосы в аккуратную косу, взял посох и небрежно заткнул его за пояс.
— Думаешь, они не заставят тебя разоружиться? — спросила я, тревога пробилась сквозь то спокойствие, что дарила мне моя светлая сила.
Гастон взглянул на меня:
— Анжуйский будет ждать тебя на кладбище, Полли, надеясь, что успеет провести ритуал до того, как я за тобой вернусь. Скорее всего, с Сином останутся лишь помощники герцога, с которыми я справлюсь без особого труда. — Он прищурился, и темные глаза опасно блеснули. — Они не знают, на что способен злой некромант. — Гастон улыбнулся, и у меня холодок пробежал вдоль спины.
Если бы эту улыбку увидели те, кто похитил Оллсинэля, я бы на их месте как можно быстрее просила убежища на землях эльфов или в любой другой стране подальше от Франции. Лоран повернулся ко мне и пристально посмотрел в глаза.
— Я вернусь, Птичка моя, — произнес он с теплотой. — Никто тебя не тронет.
Я кивнула.
— Возвращайся, — попросила я, не сводя с него взгляда.
Гас снова помолчал, склонив голову к плечу, разглядывая меня, потом в несколько стремительных шагов преодолел расстояние между нами и впился в губы болезненным, жадным поцелуем, словно ставя клеймо. На несколько мгновений выдержка изменила мне, от макушки до пяток пронзило ледяной молнией — кто знает, чем закончится опасное путешествие Гастона, а ведь рядом меня не будет, пусть я и могу помочь ему на расстоянии. С невнятным глухим возгласом обняла его за шею, притягивая ближе, чувствуя, как защипало глаза, отчаянно не желая никуда отпускать и оставаться одной. А потом на помощь снова пришла магия и ласковый голос моего любимого некроманта.