Их разговор прервался появившимся графом де Айрэни.
— Звали, ваше величество? — Он поклонился.
Король, переведя на него взгляд, вдруг ухватил мысль за хвост и сразу спросил эльфа:
— Граф, в отчетах о деле лича ничего не сказано о том, кто это был. — Наарэми посмотрел гостю в глаза. — Почему?
Прежде чем ответить, Вилланэль замешкался на какие-то доли секунды, и альв внутренне подобрался, поняв, что, кажется, нащупал нить.
— Он был эльфом, ваше величество. Ритуал может провести любой обладающий магией, независимо от того, темная она или светлая, не только некромант. Поэтому его запретили.
Король подался вперед, сузив разноцветные глаза, напряженно обдумывая полученные сведения, и картинка почти сложилась в его голове. Почти.
— А мой ли брат метит на трон? — тихо, ровно произнес Наарэми и резко поднялся. — Или его тоже втемную используют?
Он только собрался распорядиться снова послать за Аллиарис, как вдруг обручальное кольцо ощутимо нагрелось, а сознание окатила отчетливая волна страха — от Синтаали. Как тогда, в Версале. А Гастона рядом нет, и он не дома. Наарэми сжал кулаки и вполголоса выругался, за что получил от Кораани и графа косые удивленные взгляды.
— Королева, — отрывисто бросил альв, принимая решение, и плавно повел рукой в воздухе. — Я к ней. Граф, жду досье на вашего племянника в течение ближайшего часа, как можно подробнее, точно такое же — на Аллиарис де Монтени. — Наарэми посмотрел на придворного мага. — Ее саму — немедленно в Лувр. И лорда Эрраша, срочно. — Альв коротко вздохнул и прикрыл глаза. — В Венсене, скорее всего, нежить, а я никому не могу сейчас доверять. Отец мессира Лорана — единственный, кто хоть как-то сумеет помочь.
— Да, ваше величество. — Кораани поклонился.
— Жду в Венсене, — сказал король. — Предупреди господина советника, что придется упокаивать, пусть подготовится.
Не прощаясь, он развернулся и шагнул в портал. Жизнь и здоровье королевы и наследника в разы важнее интриг и угрозы появления лича. В конце концов отец справился с этой напастью, значит, справится и он, Наарэми.
Главный зал в Венсене встретил напряженной тишиной и страхом, витавшим в густом, тяжелом воздухе. Только потрескивание дров звучало оглушающими щелчками, отражаясь от каменных стен, прикрытых гобеленами. Ее величество и несколько фрейлин сбились в кучку посередине зала, затравленно оглядываясь, и едва появился Наарэми, как королева с тихим возгласом, не скрывая эмоций, бросилась к нему под защиту надежных объятий. Конечно, их брак не идеален, как любой политический, но альв уж точно не собирался бросать в беде беременную супругу.