— Конечно, он в курсе! — воскликнула, сердясь на то, что вынуждена терпеть постоянные оскорбления. — И вообще…
— Войдите в комнату, закройте дверь и снимите с себя шубу, — неожиданно перебил меня Норберг.
Я удивленно взглянула на него. Было в его голосе что-то такое… не совсем человеческое. Точнее, я была почти уверена, что он ничего вслух не говорил. Неужели я случайно уловила его мысленный приказ, обращенный к матери Дариана?
— Душно мне что-то, — между тем пожаловалась женщина. Сделала робкий шаг нам навстречу и небрежно скинула шубу прямо на пол.
Я мысленно ахнула, когда увидела наряд своей свекрови. Роскошное узкое платье вызывающего алого цвета облегало ее, словно вторая кожа. Когда женщина повернулась, чтобы закрыть дверь, я едва не подавилась слюной. Сзади у этого наряда оказался просто неприличный вырез, заканчивающийся где-то на уровне ягодиц. Словно таким образом красотка пыталась скомпенсировать отсутствие декольте.
Я скосила глаза на Норберга, желая понаблюдать за его реакцией. И, что скрывать, увиденное меня весьма позабавило. Потому что практически всесильный ректор гроштерской академии и один из самых могущественных людей в нашем королевстве был сейчас краснее вареного рака и самым непристойным образом пялился на волнующую ложбинку, видную в вырезе.
— Так-то лучше, — пробормотала свекровь и опять повернулась к нам. Посмотрела на Норберга, который с трудом сдержал разочарованный стон, когда лишился столь великолепного вида. Расплылась в понимающей улыбке, снисходительно кинула магу: — Что, понравился мой задок? Ты еще мой перед не видел. Грудь у меня о-го-го!
И гордо подбоченилась, позволив тонкой ткани обрисовать предмет ее нескрываемой гордости.
В этот момент я с восхищением осознала, что моя свекровь предпочитает обходиться без нижнего белья. Это можно было понять по тому, как ее напряженные соски просвечивали через ткань. Ого, ну и мать у Дариана! Завидую ее дерзости. По-моему, ей абсолютно плевать, что ее поведение вряд ли можно назвать добропорядочным. Скорее, это самый настоящий вызов обществу.
Я услышала, как Норберг с усилием сглотнул, не в силах оторвать взгляда от груди.
— Кстати, деточка, — проговорила мать Дариана, снисходительно поглядев на меня, словно на поверженную соперницу, — ты хоть в курсе, как меня зовут?
Я открыла было рот, желая заявить, что глупо спрашивать настолько очевидные вещи. И тут же с отчаянием захлопнула его обратно. Демоны, а ведь Дариан так ни разу и не назвал мне имени своей матери! Как так могло получиться? Ну, то есть, мы, естественно, говорили о ней. Точнее, я расспрашивала, а он предпочитал отмалчиваться. Лишь изредка, когда мне удавалось все-таки припереть его к стенке, отшучивался, что его мать — единственная на миллион. Мол, мне легче будет увидеть ее один раз, потому что иначе я все равно не поверю его рассказам. Но при этом он то ли случайно, то ли намеренно не сказал, как ее зовут!