Во Франкфурте стоял мороз. Мистри сменил одеяние хиппи на теплое пальто, шерстяную шапку и лыжные перчатки. Чтобы избежать сурового паспортного контроля, до Лондона он решил добираться автобусом дальнего следования. На автовокзал «Виктория» Мистри прибыл в одиннадцать вечера пятнадцатого марта. Он взял такси до апартаментов в Саутхолле, адрес которых дал ему Яш. Через два часа его ждала еще одна поездка, на этот раз до Ноттинг-Хилл-гейт. Оттуда он пешком дошел до Обри-Уок. Мистри сразу узнал нужный ему дом: он уже бывал там, хотя и не знал, кто проживал в нем. Поэтому он затаился неподалеку от входа и стал наблюдать, изо всех сил стараясь не замерзнуть.
Примерно в половину второго ночи к дому подъехал серебристый «фольксваген-гольф». Из машины вышел мужчина и открыл заднюю дверцу, помогая выйти женщине, в которой Мистри узнал мать Алишии. Мужчина взял ее под руку, и они вместе вошли в дом. Спустя минут десять незнакомец вышел, сел в машину и уехал, разговаривая при этом по мобильному телефону.
Из ротерхитского полицейского участка Боксер поехал в офис конторы на Бэкингем-Пэлас-роуд. Внутри он нашел укромное место и устроился с ноутбуком под настольной лампой. Такого освещения ему вполне хватило. Было у него несколько номеров, которые хранились отдельно в двух местах – в виде зашифрованного файла на компьютере и в виде списка под половицей квартиры в Белсайз-Парке. Человек, которому Чарльз звонил сейчас, большую часть времени проживал в Вустере, штат Массачусетс, и звали его Дик Кашнер. Официально он содержал приют и реабилитационный центр для ветеранов войны, а деньги на все это зарабатывал, помогая найти работу более боеспособным отставным военным (журналисты, наверное, назвали бы их наемниками). Номер прямой линии, которым воспользовался Боксер, Дик давал единицам – тем, кто разделял его принципы ведения дел.
– О, Чарльз Боксер! – отозвался Кашнер с присущим ему мягким американским акцентом. – Вот уж не ждал не гадал!
– Привет, Дик. Давно не звонил, уж прости.
– Я в курсе, что ты и без меня работу находишь. Чем могу быть полезен?
– Кое-кого ищу.
– А имя у него есть?
– Нет, но описание найдется.
– И зачем тебе его имя? – насторожился Кашнер. – Ты знаешь мои правила, Чарли.
– Чтобы высечь на надгробном камне. Его застрелили в Лондоне.
– Мои соболезнования. В Лондоне? Чем-то сомнительным занимался?
– Могу только сказать, что он связался с неправильными людьми, – ответил Боксер и со слов Бритого описал Джордана.
– Думаешь, кто-то из Службы психологического воздействия? – задумчиво протянул Кашнер. – Только один человек подходит под это описание, и я тебе его с радостью назову. Никогда он мне не нравился, и дружок его тоже.