— Что? — спрашивает она подозрительно.
— Я вышла замуж.
— Ах! Когда? — заторможено переспрашивает она.
Я показываю ей кольцо. Она подходит ко мне и с изумлением берет мою руку. Я ловлю себя на мысли, что моя мать, и я давно не касались друг друга, по крайней мере это было очень давно, что я фактически уже не помню, какая на ощупь ее кожа.
— Как я могла не заметить его? Ты не хотела, чтобы я и папа присутствовали на свадьбе? — ее вопрос отдает болью и выглядит каким-то потерянным.
Я прикусываю губу от угрызений совести. Я понимаю, что мне не стоило сообщать ей об этом. Возможно, мне стоило промолчать, и если все получится с Джеком, нам следует по новой сыграть процесс бракосочетания.
— Это был спонтанный поступок. Мы случайно оказались в Лас-Вегасе. С наших сторон не было семей.
Она отпускает мою руку и хмурится.
— Вы были в Лас Вегасе?
— Да, только на выходные.
— Папа специально копил на твою свадьбу, — нежно говорит она.
— Он может воспользоваться этими деньгами и устроить тебе красивый отпуск, — говорю я, чувствуя себя последней сукой. Но что еще я могу ей сказать?
— Кто он?
— Его зовут Джек Иден.
— Джек Иден, — тихо повторяет она. — Ты никогда не упоминала его раньше.
Я чуть-чуть приподнимаю брови, собираясь спросить, говорила ли я вообще им когда-нибудь о мужчинах? Но ловлю себя вовремя на этой мысли и всего лишь произношу:
— Это был случайный бурный роман.
Она внимательно смотрит в глубь моих глаз.
— Я рада, что ты счастлива.
— Да, я счастлива, — твердо отвечаю я.
Она улыбается.
— Чем он занимается?
Я сообщаю ей то, что ее точно удовлетворит.
— Он бизнесмен.
— Хорошо, — с одобрением отвечает она. — У тебя есть его фотография?
— Нет, я принесу на следующей неделе.
— Будет интересно посмотреть на него. Папа очевидно захочет с ним познакомиться, — она отворачивается и отрезает два куска торта.
Бедная мама. Ее мир кажется таким маленьким и таким бессмысленным. В течение многих лет отец и я пытались оградить ее от всех плохих новостей. Поэтому сейчас она живет жизнью, наполненной выпечкой, уборкой и просмотром сериалов. Иногда папа или я вторгаемся в ее жизнь, и она реагирует на нас с удивлением, я понимаю теперь, что именно благодаря ей я научилась быть настолько отдаленной с теми, кого люблю.
Мы едим торт (вкусный) и пьем чай.
Когда она заканчивает, кладет вилку и спрашивает меня:
— Ты счастлива, Лили?
Я смотрю прямо ей в глаза.
— Да, мам, счастлива.
Она улыбается, я улыбаюсь ей в ответ, и пару секунд кажется, словно в мамин тесный мир заглянуло солнце и осветило все вокруг.
— Хорошо, — просто говорит она. — Это очень хорошо.