– И куда же мы направимся? – спросил Фрике.
– О дьявол! – продолжил молодой человек, взглянув на голые руки и плечи китайца, испещренные укусами москитов, – Да ты на три четверти голый, бедный малый.
– Телные солвали кофта, солвали панталона.
– Чернокожие дикари сорвали с тебя кофту и штаны… Негодяи! Радуйся тому, что они кожу с тебя не содрали. А! Вот что я придумал. На плоту, кажется, есть одна или две робы. Мы оденем тебя, как настоящего матроса, такой наряд тебе пойдет, что думаешь?
– Да.
– Тогда вперед! Держим курс на плот! Скажи-ка мне, Пьер, а тебе не кажется, что эта местная пирога – суденышко дикарей? Я не знаю, как называются лодки у жителей Океании, но слишком уж хорошо она сконструирована и оснащена.
– Я хотел поделиться с тобой теми же размышлениями. Прежде всего, это не одна, а две пироги. Одна, на борт которой мы поднялись и которая, собственно говоря, и является лодкой, и еще вторая, маленькая, присоединенная к первой, она служит противовесом и придает всей конструкции устойчивость, не дает ей опрокинуться. А эта небольшая бамбуковая мачта, тонкий парус, сотканный из кокосовых волокон, – все выглядит таким продуманным и мастерски сделанным. Отличная конструкция, будем надеяться, что в дальнейшем она нам еще послужит. А теперь: свистать всех наверх! Занять свои места согласно расписанию, готовиться к отплытию!
– Капитан, – с улыбкой сказал Фрике, – мне кажется, что маневр будет несложным.
– К счастью, это так, ведь наш экипаж немногочислен. Итак, в путь!
Пьер ле Галль, хоть и был капитаном, схватил весло, Фрике последовал его примеру, и пирога легко сдвинулась с места, что свидетельствовало и о ее мореходных качествах, и о ловкости обоих европейцев. Пьер решил не поднимать парус, опасаясь нескромных взглядов папуасов. Мореплаватели успешно скрылись за оконечностью кораллового рифа, беспрепятственно обогнули его и прибыли в бухту, где стоял плот, – к счастью, он выглядел естественным обломком кораблекрушения, и никто не обратил на него внимания.
Перегрузка вещей, лежащих на плоту, не была ни долгой, ни трудной. Весь багаж потерпевших крушение, увы, оказался нетяжелым и негромоздким, пирога могла вместить в десять раз больше. Юный Виктор получил обещанные рубашку и панталоны, после чего стал напоминать, как заметил Фрике, «истинного матроса». Маленький житель Поднебесной был в восторге.
– Что будем делать? – спросил Фрике, когда закончили укладывать груз. – Мы не можем долго оставаться рядом с такими соседями, как наши аборигены. Мы и минуты не будет чувствовать себя в безопасности. А если учесть, как обстоят дела на данный момент, то мы явно не сможем прийти с ними к соглашению. Твое мнение, Пьер?