Трусики-веревочки пали к ногам.
Он подумает, что она шлюха. Так и есть: порядочная девушка не позволит жениху подруги снять с себя последнюю преграду. Ну да. Порядочная позволит снять только бюстгальтер. Шлюха, не шлюха – пусть думает что хочет. Все равно нельзя прокрутить обратно, как в кино, и будто ничего не было: вошла одетая, постояла, и вышла. Не получится. Значит, шлюха.
И пусть. Пусть лучше считает ее шлюхой, чем поймет, что Маринка влюбилась в него без памяти. Это так унизительно – влюбиться в чужого жениха за несколько дней до свадьбы. Хороша подруга невесты: из одежды – только босоножки, а вокруг них своеобразным последним бастионом легли трусики. Если она перешагнет через них – обратной дороги не будет.
Марина затаила дыхание – вот она, точка невозврата. Последний шанс познать женское счастье. Пусть не полное, всего лишь кусочек. Или отступить, так и не познав тайного. Потому что Арнольдик – далеко не тайное. Как показало сравнение, физрук одними только губами и руками способен окунуть в тайну куда глубже, чем Арнольдик всеми предназначенными для этого частями тела.
Перешагнуть или отступить?
Подлое блаженство, или честное ничто?
Кеба подхватил ее на руки и понес в сторону матов. Маты – это уже по ту сторону точки невозврата, или еще по эту? Или это и есть сама точка, самый ее пик?
– Нет, постойте!
Он остановился:
– Что не так?
Всё так, глупый! Всё так. Как ты не можешь понять: это же так трудно – принять решение. За какую соломинку ухватиться на краю бездны?
– У вас есть простыня?
– Простыня? Какая простыня?
– Желательно чистая.
Вот она, соломинка. При удачном стечении обстоятельств она может стать крепкой веревкой. Все правильно, без простыни никак. Если не получается красиво – должно быть как минимум чисто.
Воспользовавшись замешательством физрука, Марина тихонько выскользнула из его рук и теперь стояла на полу, в нескольких шагах от осиротевших трусиков. Наблюдать за таким непотребством не смогла: подняла их, бережно положила на сумку.
Кеба нетерпеливо стягивал спортивные брюки:
– Далась тебе простыня!
– Далась. Я не могу плясать голой задницей на грязном мате. Тут у вас кто только ни кувыркался. Плюс их иногда еще и по прямому назначению применяют, кроссовками топчут.
Кто ее такому приемчику научил? Это ж надо постараться – такое динамо прокрутить!
На нем оставались одни трусы. Ясное дело – пути назад быть не может. Не одеваться же, несолоно хлебавши, из-за отсутствия банальной простыни?
А главное – Гена при всем желании уже не смог бы остановиться. Оленьке в последнее время приходилось хорошенько поработать, чтобы получить от жениха желаемое. Зато ее подруге уже второй раз удается завести его с пол-оборота. А главное – как завести! Когда головой в омут, наплевавши на глубину. И на без пяти минут тещу тоже плевать: сожрет, конечно, гюрза, ну да это будет потом. А может, повезет, и она ничего не узнает? В любом случае – плевать. Сейчас плевать на все, кроме одного: где взять простыню?!