Магичка посмотрела на нее, легла на другое сиденье и тоже задремала. Проснулись они, когда карета остановилась. Лина первая вскочила, отдернула занавеску и выглянула в окошко. Солнце давно уже перевалило через зенит, так что проспали они не то пять, не то шесть часов. Карета стояла на поляне в лесу. Кучер Дитер распрягал лошадей — собирался вести их на водопой. Слуга Клаус доставал корзины со снедью. Наемники разделились. Один ладил костер, другой пошел за водой с котелками, еще двое занимались лошадьми, а их начальник с помощником изучали припасы. Дам никто будить не торопился.
Все верно: пока еды нет, их беспокоить не станут.
Вот Клаус показал Роберту какие‑то мешочки и свертки, обменялся парой слов и тоже пошел за кусты, где, по — видимому, протекала речка. Вернулся он довольно скоро, таща в руках здоровое полено.
Лина удивилась: Клаус за несколько минут пребывания за кустами странно изменился. Он был все таким же высоким и темноволосым, но… иным. Осанка, движения принадлежали другому человеку. Присмотревшись, Лина чуть не упала: в слуге она узнала другого.
Ее замешательство не укрылось от подруги, которая тем временем расчесывала волосы, пытаясь в полевых условиях создать приличествующую аристократке прическу. Тина мельком глянула в окно, а затем спросила:
— И что тебя не устроило?
— Ты погляди на этого слугу. Не узнаешь?
Тина осторожно, под прикрытием занавески, посмотрела туда, куда указывала подруга, затем разочарованно протянула.
— Почему не узнаю? Это Стефан. Только он для чего‑то перекрасил волосы. Зря: блондином ему было лучше. И не говори мне, что ты не ждала чего‑нибудь в этом роде. Кстати, у него хороший амулет, прикрывающий магическую сущность. Ничего не заметно. Ты делала?
— Я, — призналась Лина, — Дамиан купил у меня пять штук перед самым нашим отъездом.
— По три золотых?
— Обижаешь, по четыре.
Тем временем Клаус, он же Стефан занялся готовкой под чутким руководством наемников. Кажется, его опыт зельевара тут пришелся в самый раз: скоро от котелков, висящих над костром, потянуло очень вкусным запахом.
Это послужило знаком для всех. Наемники привели лошадей, стреножили и пустили пастись тут же на лужайке. Вместе с ними вернулся и Дитер. Его девушки опознали сразу радостно пожали друг другу руки: перед ними был Дамиан собственной персоной, только вот с соломенной шевелюрой деревенского дурачка.
Больше всего Лину обрадовало то, что теперь не надо изучать инструкции: Пусть Дамиан для начала все расскажет устно. А вот если она чего не поймет, тогда и станет читать.