Собственно, он бы и из окна сейчас выбросился, если бы я пожелала, но такие жертвы мне были не нужны. Поэтому я велела раскрасневшемуся от возбуждения мужчине снять с себя перевязь с оружием, улечься на единственную кровать и крепко уснуть, разрешив при этом воплощать свои эротические фантазии во сне.
Отрубился он практически мгновенно. Но с такой блаженной улыбкой на усатом лице, что я понимающе хмыкнула. После чего набросила на сладко сопящего стражника любезно одолженный у него же плащ. Избавила его карманы от лишней наличности. После чего уселась за стол и засекла время, которое требовалось здоровому и рослому мужчине, чтобы справиться с заразой.
"Дыхание страсти" — достаточно сильное, но, к сожалению, мало востребованное зелье. И для совращения оно не годится по одной-единственной причине — после того, как спадал первый эффект, одурманенный переставал беззаветно любить. И начинал так же беззаветно, искренне, совершенно необъяснимо даже для себя ненавидеть объект недавней страсти. Как минимум на протяжении недели. Правда, побочное действие можно было и усилить, но для этого при изготовлении зелья надо было просто добавить в состав одну недешевую травку.
Пока я раздумывала, где ее взять и как выманить нового преподавателя из учебного корпуса, на крыше таверны кто-то провокационно поскребся.
"Вороны", — поначалу решила я и, не сочтя нужным отвлекаться, продолжила вести счет.
На крыше поскреблись громче, словно умышленно привлекая внимание, а затем от слегка приоткрытого окна дохнуло прохладой. Мгновением позже внезапно ворвавшийся сквозь узкую щель ледяной ветер яростно сорвал щеколду. Грохнули о стены распахнувшиеся от удара деревянные створки. А затем по комнате начал стремительно расползаться густой черный туман, в глубине которого почти сразу проступила мужская фигура.
— Ты отказала мне, чтобы развлекаться здесь с ЭТИМ?! — яростно прошипел Мессир, выступая из рассеивающегося облака, как демон — из врат Преисподней. Его глаза пылали так, что я едва не растерялась от неожиданности. Оскаленный рот был полон острых, как иглы, зубов. Искривленные в злой усмешке губы казались двумя кроваво-красными полосками на мертвенно-бледной коже. А затем он снова начал трансформироваться. Быстро, неумолимо. И спустя всего один вздох передо мной снова стоял Темный Князь. Оскорбленный в лучших чувствах. Взбешенный. И, судя по всему, едва удерживающий на привязи свою демоническую ипостась.
Сориентировалась я мгновенно — присутствие рядом взбешенного мужчины всегда положительно действует на мыслительные способности женщины. От меня требовалось только неторопливо встать, окинуть оценивающим взглядом свирепо раздувающего ноздри преподавателя, так же демонстративно потянуться, чтобы он получше разглядел мой кожаный наряд, почти в точности повторяющий роскошное одеяние Сельрианы, и расчетливо усмехнуться.