И все-таки небольшие различия определяют природу жизни и участь сущих на них.
Джоэль Кай и Кристина Берне брели вдоль восточного побережья — посреди нетронутых краев. Женщины находились всего в пятидесяти километрах от агломерации, которую населяло пятнадцать миллионов душ; но бетане ценили свою природу. В самом деле, их город сверху даже нельзя было бы назвать таковым. Строения исторического ядра занимали тысячу гектаров — не более; все прочее представляло собой парк, поверхность которого нарушала то редкая дорога, то сад возле искусственного озера, то элегантный шпиль. Сам же город в основном находился внизу. Даже сельские районы ничем не напоминали упорядоченные сетки земных полей и пастбищ.
Оставив свой аэромобиль, Джоэль и Кристина решили пройтись. Аппарат был предоставлен им — по первому требованию — особой, в качестве матриарха распоряжавшейся в этих местах. Ни сиденья его, ни пульт не подходили для конституции женщин, но автопилот немедленно взялся за дело — как только Джоэль дала инструкции. Ну а во время короткого полета сидеть можно было любым образом.
Они шли молча, наконец Джоэль набралась решимости и сказала:
— Крис, ты хотела, чтобы мы отыскали место, где можно переговорить с глазу на глаз, — удивляясь, с каким трудом сошли с языка слова. Неужели она боится того, что может услышать?
Компьютерщица «Эмиссара» вздохнула.
— Да, это так, — отвечала она по-английски с музыкальным ямайским акцентом… Высокая, гибкая, с нежным лицом и оленьими глазами. Едва ли не эбеновая кожа, черный ореол волос. Сегодняшний костюм Крис алым цветом протестовал против окружающего ландшафта.
— Ты могла бы не завозить меня так далеко. Подошло бы любое место вне лагеря, где нас никто бы не мог услышать. — Она рассмеялась. После знакомства Джоэль то и дело завидовала легкости, с которой смеялась подруга. — Наши хозяева едва ли будут подслушивать нас, правда?
— О нет, это просто для разнообразия, — ответила голотевт. Ей хотелось сказать: «Ты хочешь что-то поверить мне. Мое холодное естество ощущает теплоту твоей потребности. И разве твоя откровенность не заслуживает столь блестящей оправы?» Но Джоэль не сумела этого сделать. — Я уже бывала здесь. Красивое место.
— Оно мне тоже понравилось, но почему ты не рассказала о нем остальным?
— Здесь много красивых мест. Ты ведь знаешь, что мне все время хочется побродить в одиночестве.
— Ну что ж, тебе это подобает, Джоэль.
И тут древесными листьями — одно за другим — пришли ощущения. Недолгая привычка забылась: Джоэль вновь почувствовала, что тяготение лишило ее семи или восьми килограммов земного веса, тем самым чуть изменив манеру ходьбы… преобразило каждое движение. Она не могла почувствовать уменьшение давления воздуха, но замечала горячее соленое дыхание моря, приносившее справа запах за запахом: сладости, серы, цветущих роз, сыра, специй… сочетание, вообще не передаваемое словами. Гремел прибой, кружил ветер, чирикало создание, порхавшее на кожистых крыльях.