К ней подошел Пикеринг, смотритель Гейтхаусской тюрьмы. Он был тучным и задыхался после короткой прогулки от дома господина Топклиффа, расположившегося в тени церкви Святой Маргариты. Он остановился в тщетной попытке отдышаться.
– Так, госпожа Шекспир, – прохрипел он, схватившись за грудь из-за приступа кашля. – Я был у господина Топклиффа, и он сказал, чтобы я пустил вас к заключенному.
– Спасибо, господин Пикеринг.
– Но… – Его снова одолел кашель. – Но вам придется заплатить мзду. У меня для него нет еды, и, если хотите, чтобы он поел, нужно заплатить.
– Я дам вам полкроны.
Пикеринг снова зашелся кашлем.
– Марку. Я хочу марку.
Кэтрин поискала кошель и вытащила из него тринадцать шиллингов и четырехпенсовик.
– Вот вам ваша марка, господин Пикеринг. Проследите, чтобы он хорошо поел, и вы получите еще… мзду!
Пикеринг посмотрел на нее и ухмыльнулся.
– Вы точно хотите увидеть его? Это зрелище не для благородной дамы.
– Да, я хочу увидеть то, что вы с ним сделали.
Пикеринг пожал плечами, и все его туловище покачнулось.
– Ну, если таково ваше желание, госпожа, тогда следуйте за мной.
Он шел по темному подземелью, неуклюже шаркая толстыми ногами. Неподвижный воздух был пропитан зловонием нечистот. Стоны доносились из камер, в которых на подстилке из грязной соломы сидели дюжина или больше мужчин и женщин в кандалах. Кэтрин и Пикеринг подошли к пыточной. Тюремщик остановился и взялся за ручку толстой дубовой двери.
– Не многие желают сюда войти, госпожа.
Кэтрин сама открыла дверь. Даже днем в комнате царил мрак.
– Принесите факел, господин Пикеринг.
Вошел Пикеринг со смоляным факелом. Мерцающий свет пламени отбрасывал на стены причудливые тени. Поначалу Кэтрин не могла разобрать, что перед ней, ей показалось, что она попала в ад. Затем ей удалось различить во мраке подвешенное к стене, словно мешок на крючке в амбаре, истерзанное тело.
Она пообещала себе, что не потеряет самообладания и не проявит слабость, что бы ни предстало ее взору; она знала, что отец Саутвелл этого бы не хотел, ибо это означало, что его мучители одержали победу.
– Господин Пикеринг, вы можете опустить его вниз?
– Нет, не могу. Он здесь по приказу Тайного совета и господина Топклиффа.
Кэтрин шагнула к Саутвеллу. Смоляной факел теперь был у нее за спиной, и ее тень скрыла висящую на стене фигуру. Она протянула руку и коснулась его лица. Его глаза были закрыты. Казалось, он не заметил ее прикосновения; он просто не мог пошевелиться. Его тело судорожно пыталось дышать, но его душа давно оставила любое желание глотнуть воздуха или жить. Она отвернулась, сжав зубы, чтобы сдержать охватывающий ее ужас.