– Эй, девка, – позвал меня кто-то из толпы, – а ты чего просто в бубен бьешь? Спрыгивай, покажи свои умения. Может, и я монетку какую мелкую кину.
– А чего мелкую-то? Или у тебя, дядя, все того… мелкое? Кидай крупную, вдруг вырастет!
Толпа заржала, а я подмигнула и ударила в бубен погромче, тряханула его в руке позвонче.
– Чего ж не поешь, плясунья? – решили попытать меня на язвительность.
– Да от моего голоса даже петухи несутся, козлы доятся. Боюсь, как бы и вы, дяденька, чего не учудили. А то вон живот какой круглый, вдруг родите!
– И откуда такая язва взялась?
– Ой, люди добрые, просветите наивного, откуда дети берутся! А то он же не знает и не попробует!
В общем, мне было весело. Остальным тоже.
Правда, к тому моменту, когда актеры попрыгали в свои кибитки и быстренько отправились за город на ночлег, моя голова снова превратилась в пульсирующий шарик на шейке. Соображалось как-то совсем с трудом.
– Тебе снова плохо? – уселась рядом со мной Файта.
– Переволновалась, наверное. Ох, – потерла я виски. – И перемагичила.
– Это заметно. Никогда не видела, чтобы народ так веселился. Значит, твоих рук дело?
– Скорее моей дурной головы и хвоста, который вечно ищет для себя приключений.
Что-то горячее и странное появилась над верхней губой, и я приложила к лицу тыльную сторону ладони. Рука окрасилась кровью.
– Опять!
– Ты, главное, не бойся, – уговаривал меня Мики. Конечно, больше для себя.
– А я и не боюсь.
Чего тут бояться, когда в тебя летят десятки кинжалов?
Мы все утро думали, чем же меня занять, раз уж я попала к циркачам. Будь это другое место, то хвостатая девица со смазливой мордашкой, а именно так и сказал Мики, сошла бы за диковинку сама по себе. Это, уже не говоря о летающей лисице. Но сейчас мне лучше не светить ни крылья, ни хвост. Так что мне хором начали перечислять, чему такому интересно-профессиональному могут научить. Ну что сказать – петь и играть я не умею и отказываюсь категорически, ибо пацифистка! Да и жить хочется, а за такие песни меня вообще придушат. Жонглировать каждый дурак может… кроме такой рыжей дурочки, как я. Попытка пройти по натянутой веревке закончилась парой царапин на Фарте, в которого я вцепилась, словно кошка, которую держат над водой. После банального «мостика» еще полчаса растирала поясницу, с ужасом вспоминая, как меня пытались вернуть в нормальное положение. Ну а доверять огонь мне уже никто не отважился.
Осталось два пути – подлизаться к жутко благородному коню Нелли и уговорить его побыть моим дрессированным животным или таки уговорить Мики показать мне, как метать кинжалы.