– Ты со мной?
– Ты хочешь, чтобы я залез на дерево?
– Можешь не лезть, если не хочешь. Кстати, когда ты в последний раз по деревьям лазил?
– Хм… еще в детстве. У нас в… там, откуда я родом, все больше огромные такие деревья растут, вечнозеленые. По ним не очень-то полазаешь.
– Давай сюда, – зовет она снова. – Лезь ко мне.
Я оглядываюсь – не смотрит ли кто? Сумасшествие какое-то. И все-таки следую за ней на дерево.
Облюбовав толстую ветку у самой верхушки, Ниель усаживается. Я тоже выбираю прочный на вид сук рядом и держусь за ветку над головой. Никогда не думал, что боюсь высоты, но от того, что земли не видно сквозь путаницу ветвей, и от сознания, что мы забрались выше проводов, ладони у меня делаются слегка влажными.
– Мне тут нравится, – заявляет Ниель и вдыхает полной грудью, словно с вершины горы любуется видом. Она сидит спиной к стволу, одну ногу вытянула вдоль ветки, а вторая болтается в воздухе. – Отличное местечко, чтобы подумать.
– И часто ты это делаешь? – спрашиваю я, глядя, как группа ребятишек подбегает к нашему дереву, перебрасываясь баскетбольным мячом. Они заняты своим делом и не замечают нас наверху.
– Думаю? Только при крайней необходимости, – иронически отвечает она.
– Понятно, – говорю я. – Нет, я имел в виду – часто ты на это дерево залезаешь?
– Сегодня в первый раз. Я его никогда прежде даже не видела.
– То есть ты никогда раньше здесь не была? А мне показалось, что ты знала, куда идти. – Эта девушка не перестает меня удивлять.
– Я знала, что тут есть парк, – объясняет она. – Вот и подумала, что глазурное дерево тоже обязательно где-нибудь должно быть. Самое подходящее место, чтобы посидеть наверху и… поразмышлять о жизни.
– Я правильно понимаю, что это еще один пункт из твоего списка?
Она кивает.
– А почему ты зовешь это дерево глазурным? – спрашиваю я.
Она засовывает руку по самый локоть в карман куртки и достает оттуда баночку ванильной глазури.
– Люблю подкрепиться чем-нибудь сладким, когда думаю.
– Ну конечно. Как это я сам не догадался. – Я со смехом качаю головой. – Так вот зачем ты все время таскаешь такую необъятную куртку – продукты хранить. Что у тебя там еще есть?
– А что ты предпочитаешь? – отвечает Ниель с ехидной улыбкой.
Откручивает пластиковую крышку, снимает фольгу, сует в банку палец и, подцепив им здоровенную каплю белой глазури, отправляет ее в рот. Протягивает банку мне.
Я вежливо отказываюсь:
– Спасибо, но я и так сыт.
– Да ты попробуй, – не отстает она. – С глазурью на дереве сидеть куда веселее.
Я еще секунду медлю, потом сдаюсь и зачерпываю пальцем немножко на пробу. Сую в рот, а Ниель следит за выражением моего лица.