– Ух ты! – только и смогла выдохнуть она.
Оливия довольно улыбалась.
– Нравится?
– Неплохо, – согласилась Дженни и подошла к столику. Ее мама тоже любила пользоваться косметикой, но чтобы этого было так много… Пушистые кисточки на специальной подставочке, мягкие пуховки, румяна и помады, пудра и кремы и еще много-много всего…
Дженни подошла к зеркалам. Сразу с трех сторон на нее взглянула худенькая девушка в рубашке серо-болотного цвета и таких же штанах. Настороженные глаза, темные круги под ними, бледное лицо… Понадобилось некоторое время, чтобы она привыкла к своему отражению.
Оливия наблюдала, как Дженнифер задумчиво созерцает свою внешность.
– О! У меня есть идея! – вдруг весело воскликнула она и тут же усадила свою гостью на единственный в комнате стул к зеркалам спиной. А сама замельтешила рядом.
Сначала она долго возилась с волосами Дженнифер, укладывая их разными способами, пока не остановилась на лучшем, на ее взгляд, варианте и уложила прическу с помощью своих специальных средств. Дальше принялась наносить косметику, несколько раз стирая макияж и пробуя заново. Дженни безучастно покорилась ее прихоти, продолжая рассматривать плакаты на стенах.
– Ты любишь кино? – наконец спросила она.
– Не очень, – ответила Оливия, не отрываясь от своего занятия.
Дженнифер немного озадачил такой ответ.
– Не понимаю… Тогда почему ты собираешь все эти плакаты?
– Актрисы, – вздохнула Оливия. – Они такие красотки… Но ведь и я ничуть не хуже их! – Оливия подошла к зеркалам и придирчиво оглядела каждое из своих отражений, словно еще раз хотела убедиться в том, что имеет право так говорить.
– Конечно, – легко согласилась Дженнифер и не только потому, что хотела сделать собеседнице приятное, – это было чистой правдой. – Многим из них далеко до тебя, еще как!
– Я тоже буду сниматься в кино. Меня обязательно пригласят, вот увидишь! Мир еще узнает о новой звезде! – Оливия, картинно подняв подбородок, вскинула локоть вверх, отчего стала похожа на статуэтку, которую дарят во время вручения кинопремий.
– Так ты хочешь сниматься в кино?
– Конечно! Кто ж не хочет? – Она снова вернулась к прерванному занятию и замахала перед носом Дженни своей пуховкой.
– Я, например, не хочу…
– И очень даже зря! – вдруг заявила Оливия, а затем, явно довольная своей работой, потащила Дженнифер к зеркалу. – Посмотри! Узнаёшь себя?
Дженни часто заморгала: узнавала она себя опять-таки с трудом. Ее золотистые волосы были аккуратно уложены на затылке замысловатыми завитками; умелый макияж подчеркнул красоту юного лица, скрыв излишнюю бледность. На щеки вернулся девичий румянец; глаза стали словно ярче… Из зеркала на нее смотрела молодая девушка, похожая на Элисон Паркер… Воспоминание о маме кольнуло иглой, и Дженни отвернулась от своего отражения. Но Оливия поняла ее жест по-своему.