– У меня есть десять тысяч. Лежат на депозите в Первом Новгородском, – улыбнулся я.
Святослав смерил довольного мальчишку ошеломленным взглядом. Слов не было, один мат на языке. Но ведь не будешь при сопливом юнце язык пачкать? Да и зазорно это офицеру… что бы ни думали по этому поводу коллеги.
Справившись с удивлением, Ветров глубоко вздохнул и, в очередной раз мысленно помянув недобрым словом Хельгу, с чьей подачи капитан запретил курение в кают-компании, вынув изо рта чуть не треснувшую трубку, нарочито медленно убрал ее в футляр на столе.
Десять тысяч гривен у беспризорного мальчишки со свалки… Чушь, нонсенс, как говорят те самые французы[8], над землями которых как раз сейчас и проплывает «Феникс». Или?..
А что, если настоящей целью той вылазки было спасение именно вот этого юнца, а вовсе не Мирона Завидича? Тогда становится абсолютно понятным решение «заказчика» спрятать Кирилла на «Фениксе». С его-то закрытой судовой ролью, вполне адекватный ход. Стоп!
Это не его дело. Бывший капитан фрегата «Стремительный» Русского военно-воздушного флота, а теперь второй помощник капитана транспортника «Феникс» Вольного Новгородского флота не имел никакого желания лезть в дела «заказчика». Секретов и тайн Святослав и на военной службе «наелся» до отвала. До сих пор временами брюхо пучит… в смысле раненное осколком плечо побаливает… Так и ноет, зараза, к перемене погоды.
– Одних денег для того, чтобы стать хорошим капитаном, мало. Да и книжные премудрости в этом деле не всегда хорошая подмога, – медленно проговорил Ветров, всматриваясь в лицо Кирилла. А ведь действительно мечтает. О небе, о капитанстве, о собственном корабле… Р-романтик. – Нужна практика, в том числе и в управлении кораблем… или хотя бы шлюпом.
– Понимаю. Именно поэтому я к вам в подопечные и напросился, – кивнул юнец.
Святослав втянул носом воздух, сжал зубы и принялся мысленно считать до десяти. Уел малец! Чуть помолчав, Ветров хмыкнул.
– Что ж, я тебя понял. – Окинув долгим взглядом стоящего перед ним навытяжку юнца, он неожиданно усмехнулся. – Хочешь научиться судовождению? Я возьмусь тебя учить. При одном условии. Никаких жалоб, вкалывать будешь как проклятый. Ясно?
– Ага, – широко улыбнулся тот.
Эта беседа с Ветровым стала очередной поворотной точкой в моей жизни на «Фениксе». Первым делом изменились занятия в артефактной мастерской. Сначала уменьшилось время моей работы, а потом Водопьянов с мастерами, ранее скидывавшие на меня простейший ремонт всякой мелочовки, стали подсовывать для изучения – и починки, разумеется, – куда более интересные вещи. Например, запасную прицельную систему, давным-давно вышедшую из строя, но сохраненную боцманом, как говорится, на всякий пожарный. Изменилась и работа на огневой палубе у Ивана, называть которого Полуквартой рисковали лишь за глаза, поскольку палубному старшине такое напоминание о его недоквартирмейстерстве откровенно претило, и неосторожный зубоскал запросто мог нарваться на прямой в челюсть от разозленного командира призовой команды.