- Думаю, тебе просто нужна практика.
Джек говорил, как о само собой разумеющемся, будто они говорили о посещении школы - специальной Академии для Необычных. Будто он не понимал, что развитие любых магических талантов означало немедленное и окончательное изгнание из деревни.
- Ты должна больше прислушиваться к себе. Знаешь, если дойдёт дело до драки или чего-то ещё, когда придёт время спасать твою бабушку и Эллу, ты должна будешь собраться с силами, и перестать в себе сомневаться. Это как поить лошадей - налить воду в котелок было не такой уж плохой идеей. Я бы даже сказал, очень логичной.
- Но мои ботинки всё ещё мокрые, Джек, - мягко возразила Кейт.
- Ну, считай, что это вина наших невоспитанных лошадей. Они так неаккуратно пили! - засмеялся Джек.- Кейти, просто поверь в себя. Это всё, о чём я прошу. Доверяй себе так, как доверяешь мне.
Дальше они поехали довольно спокойно, следя за тем, чтобы молодые деревья, растущие вдоль берега реки, оставались в пределах видимости, и внимательно всматриваясь вперёд в поисках малейших признаков опасности. Кейт оценила то, как Джек сформулировал про «доверяй себе», и, хотя это и казалось глупым, все же постаралась заглушить все мысли, чтобы беспрепятственно получить указания от любой силы, что могла ей помочь. Но чем больше она вслушивалась в ожидании послания, тем больше боялась, что нечаянно сама его и придумает. Уверенность в себе таяла на глазах.
Большую часть своей недлинной жизни она прислушивалась к Бабулиному голосу в голове. Она обращалась к воспоминаниям о Бабуле всякий раз, когда тосковала по ней или нуждалась в её драгоценной мудрости. «Кто дружит со всеми, тот никому не друг», слышала она Бабулю, когда в тысячный раз задавалась вопросом, почему Миллисент Эдвардс - самая популярная девочка в деревне, хотя она совершенно заурядная. «Бережливый нужды не узнает», подсказывал Бабулин голос, когда Кейт неодобрительно глядела на очередную сковороду жареной кукурузы в доме швеи. Она понимала, что в такие моменты не по-настоящему слышит Бабулю; что вызывает Бабулю в своём воображении, когда ей это нужно. Так Кейт, прожившая большую часть жизни в одиночестве, понимала любовь - эти короткие отрывки из заботливых наставлений: «Прекрасное прекрасно и во мраке», или ещё, из Бабулиных любимых: «Даже если нежность нам неподвластна, доброта всегда в нашей власти». Теперь же Кейт напрягалась, чтобы услышать Бабулин голос. Ей было больно слышать одни лишь поговорки, которые её бабушка повторила, наверно, сотни раз за эти годы, когда она так надеялась на помощь в их нынешнем пугающем положении. Бабуля, конечно, поспорила бы, сказав, что красоте и доброте всегда найдётся место.