Но он ни на йоту не беспокоится об игре. Продолжая скользить кием верх по внутренней стороне ее бедра, он приподнимает подол ее юбки, и его взгляд становится немигающим, когда он видит свой подарок. Когда девушка пытается выпрямиться, он быстрым движением скользит рукой по ее спине, заставляя ее прижаться грудью к столу.
Мои внутренности стягивает в тугой узел. Не сумев побороть рефлексы, я упираюсь рукой в бедро, пытаясь успокоиться, прикоснувшись к своему оружию... и понимаю, что моего Зига здесь нет.
Ее вопль заставляет вздрогнуть остальных завсегдатаев бара, в том числе и Коннелли. Все взгляды устремлены на разворачивающуюся сцену того, как пьяный дальнобойщик задирает ее юбку. Я жду, затаив дыхание, что кто-то остановит происходящее.
Только никому до этого нет дела.
Один за одним посетители качают головами и возвращаются к своим напиткам или покидают бар. Когда предупреждения девушки превращаются в крики протеста, бар пустеет. Напряжение сковывает мои легкие словно тиски, ужас сдавливает грудь.
Такое случалось и раньше — и это общепринято везде.
Достаточно обычное явление, из-за которого вы в отвращении мотаете головой, или при виде которого закрываете глаза.
Да и зачем кому-то волноваться о том, что происходит со шлюхой? Зачем тратить силы, чтобы вступиться за нее? Она сама ищет этого. Просит об этом. Секс — это ее профессия.
Вот почему Роанокский серийный убийца был на свободе почти три года. Никто не заботится о том, чтобы расследовать убийство проститутки или хотя бы сообщить о ее исчезновении.
Кто знает, сколько жертв было на самом деле?
Кантри музыка гремит из старого музыкального автомата, когда с девушки снимают ее топик. Ее выцветший розовый лифчик, грубо сорванный с тела, разорван и свисает с одного плеча. Ее груди подпрыгивают, поощряя парня. Стоящий рядом со мной дальнобойщик в клетчатой рубашке гудит.
- Давай же, Расти! Она умоляет о твоем члене.
Тошнота сковывает мой желудок, когда он толкает меня перед собой, зажимая между столом и своей эрекцией. Его кислое от пива дыхание опаляет мою щеку, когда он наклоняется к моему уху.
- Как насчет бесплатного угощения, сладенькая? На посошок.
В моей машине есть значок. Там также лежит и пистолет. У меня есть полномочия остановить все происходящее. Один пинок по его яйцам, и я смогу одолеть его. По крайней мере, на секунду получить преимущество. Затем выбежать из бара. Схватить свой жетон и пистолет. Сделать звонок, чтобы этих насильников арестовали.
Местный шериф может не зафиксировать изнасилование проститутки как серьезное преступление, совершенное на сексуальной почве, но нападение на агента? Это так просто не спустят с рук.