— Сырокваша! — поспешил назвать себя Лукьяныч.
— Продолжаете шутить, товарищ Простокваша
— Да нет, это у меня на самом деле такая фамилия, — под смех очереди оправдывался Лукьяныч.
Но сейчас нам не до шуток. Бензин не перестает течь по борту кабины Шмандина откуда–то сверху. Тот уже вскрыл все, что было можно, но до лопнувшего шланга не добрался.
— Необходимо слить бензин из крайних баков аварийно, другого выхода нет! — передает предложение Шмандина Кудряшов.
— Согласен! Передай Ивану, что без моего разрешения краны не открывать!
— Понял. Передам!
— Андрей!
— Слушаю. — Будем сливать бензин желательно над землей или где–то рядом! Понял? Где мы? — торопливо спросил Мальков.
— Подходим к Бунге.
— Опять Бунге. Далась она вам. Ну ладно, через сколько она будет?
— Минутку, — Андрей считает. — Через десять минут.
Кругом вода. Никаких берегов, никаких островов. А десять минут? За это время! Самолет летит, а время «стоит»…
Бензин льется, Иван выжимает тряпки в ведро. Ведро выливается в блистер. И это все, что можно сделать…
«Д–а–а! Вот ситуация», — думаю про себя. Концентрация бензиновых паров увеличивается, дышать становится труднее, полуоткрытая форточка мало помогает притоку свежего воздуха, начинает болеть голова …
— Подходим к Бунге. — сказал долгожданное слово штурман.
Но никакой земли я не увидел. Правда, впереди темнела узкая полоска коричневой отмели. Как позже показал мне на карте. Андрей, это был мыс Бережных — северная оконечность острова Фаддеевский. От этого мыса до бухты Темпа нам оставалось лететь около ста тридцати километров. А через семьдесят километров должен появиться берег острова Котельный. Так что теперь в любом случае, даже если нам придется слить топливо из одного из главных баков (кроме крайних), бензина до Темпа и Тикси хватит с избытком… а пока под нами водная гладь коричневатого оттенка…
— Ваня! Включай слив крайних! — скомандовал Мальков бортмеханику.
— Включаю.
— В блистерах! Кто там?!
— Я! Кудряшов!
— Пошло топливо?
— Пока нет
— Шмандин! Д-передерни краны ещё раз! Давно не включали, видно, клапаны заржавели или и туда ледок попал! Везёт… — взволнованно рассуждал Мальков.
— Пошло! Пошло-о! — радостно не проговорил, а прокричал Кудряшов. — С обеих сторон идет!
Когда видишь две большие струи, то создается впечатление, будто выливаются все запасы Томительные минуты ожидания.
— Слив прекратился! Немного идет с правого крыла, — докладывает Кудряшов.
Продолжаю держать курс на бухту Темпа. В ожидании «приговора» механиков мы с Володей терпеливо молчали и не «дёргали».