Он терпеливо ей улыбался:
— Если бы ты приехала на три часа раньше, то услышала бы, как твой дядя и мать говорят о том, что счастливы, наконец, признанию нашего родства и очень рады нашему предстоящему сотрудничеству.
— Это ты называешь «искусственной ситуацией», да?
— Не создавал я никаких ситуаций. Я просто ею воспользовался.
— Наше родство кажется мне позором.
Он снова надул губы:
— Позором? Члены твоей семьи несправедливо страдали от позора, который отравлял им жизнь.
— А ты, значит, благодетель, решивший притвориться добреньким. Члены моей семьи вольны вечно благодарить тебя за крохи доброжелательности, а я вправе считать наше родство позором.
— Сделай глубокий вдох, Луджейн. — Он наклонился и нежно провел губами ото лба к губам и пульсирующей жилке на ее шее. — Забудься от счастья на мгновение.
Ее словно опалило огнем. Она резко высвободилась из его некрепких объятий:
— Не могу. Ты не оставил мне ничего.
Он задумчиво смотрел на нее сверху вниз:
— Я даже не буду оспаривать это преувеличение, Луджейн. Какие бы у нас ни были проблемы в прошлом, именно я стараюсь их ликвидировать.
— Что ты хочешь этим сказать?
Он засунул руки в карманы, его взгляд стал серьезным.
— Во время нашего последнего спора ты упомянула непреодолимую пропасть между нами. Я понял, что, хотя не замечал ее, ты считала иначе. Эта пропасть, реальная или воображаемая, больше не существует.
Она в ошеломлении уставилась на него, затем фыркнула:
— Если ты полагаешь, что я выдумала проблему, пожалуйста! Любой мало-мальски думающий человек сказал бы, что между нами была пропасть размером с залив. И ее никогда не преодолеть.
— Неправда. Так называемый залив, разделявший нас на социальном уровне, больше не существует после того, как открылось твое происхождение.
— Неужели? Ты хочешь сказать, что представительница второсортного королевского рода — ровня представителю династии чистокровных королей и королев и сыну одного из самых почитаемых королей в регионе и мире?
Он категорично пожал плечами:
— Я тоже из династии свергнутого короля и сын самой коварной королевы в мире. Ты лучше по сравнению со мной, потому что твоими предками были трудолюбивые люди с одной стороны, а с другой — доблестные и честные.
— Ты имеешь в виду линию, представителей которых обесчестили и заставили прислуживать так называемым родственникам?
Он выдохнул:
— Это в прошлом. Твоих родственников восстановят в правах, к ним будут относиться с бОльшим сочувствием и уважением, чем когда-либо.
— И это произойдет исключительно по твоей прихоти.
— Согласно доказательствам, которые нашел Фади.