- Не столько о себе, сколько о своих замыслах, - неожиданно вздохнул Филип. - Дело в том, что публицистика весьма странная профессия. Во всяком случае, на мой взгляд. Понимаете, материал, который я собираю, может быть истолкован по-разному, поэтому для начала мне следует составить о нем собственное мнение. Поэтому я предпочитаю не обсуждать его с кем-то посторонним раньше времени... Разумеется, за исключением редактора газеты, поскольку ему просто необходимо иметь представление о сюжете, чтобы не "подставлять" свое издание.
- Надеюсь, вы не думаете, что я могу позаимствовать у вас сенсационные факты о жизни какой-нибудь известной личности? - засмеялась Памела. Уверяю вас, я совершенно не умею писать.., разоблачительные статьи. И именно поэтому мне так интересно то, чем вы занимаетесь. Насколько я понимаю, тема ваших следующих публикаций будет связана с моральной нечистоплотностью некоторых политиков?
- Возможно, - уклончиво ответил Филип. - Кстати, а у вас есть братья или сестры?
Памела досадливо поморщилась, поняв, что ее собеседник в очередной раз пытается сменить тему, но ответила:
- Да, у меня есть старшая сестра... А у вас?
- Нет, я один. А ваши родители - они живы?
- Разумеется, ведь им еще нет и шестидесяти, однако мне не хотелось бы продолжать этот разговор.
- Почему? - Он прищурившись смотрел на нее. - У меня складывается ощущение, что вы не хуже меня оберегаете вашу частную жизнь от постороннего любопытства.
- В самом деле? - внутренне похолодев, пролепетала Памела.
- Да, и я почти уверен, что вы что-то скрываете.
- И что же я, по-вашему, могу скрывать?
- Например, то, что вы замужем или, по крайней мере, обручены. Или живете с тем, кто вам уже надоел, поэтому находитесь в поисках новой жертвы.
- Неужели я произвожу подобное впечатление? - воскликнула она. Хорошо же вы обо мне думаете! - Последняя фраза была произнесена с наигранным возмущением, которое Филип легко уловил.
- В любом случае, я не собираюсь становиться вашей добычей, сдержанно ответил Филип.
- Не бойтесь, вам это не грозит!
- Однако наши отношения кажутся мне весьма странными.
- Чем именно?
- Мы провели ночь вместе, но по-прежнему остаемся совершенно чужими друг другу.
- Кажется, вы об этом жалеете? Задавая этот вопрос, Памела поймала себя на мысли, что Филип прав, а натянутость их отношений целиком ее вина. Но разве могла она вести себя иначе с человеком, который намеревался снова ввергнуть жизнь их семьи в хаос!
Дело в том, что ей было точно известно, о чем собирается писать Филип. Он намеревался воскресить скандал семилетней давности, причем материал должен был появиться в газете за несколько недель до начала новой избирательной кампании ее отца.