Моя не понимать (Костин) - страница 6

Только Димке не до колец. Боль его терзает жуткая. Такое чувство, как будто через мясорубку проворачивают, каждая клеточка болит. Слезы глаза заливают, только вспышки света от колец видны: раз, раз, раз…

Свет! Яркий свет, еще мелькнула мысль: «Электричка!» И… бац! Вылетел Димка из туннеля.

Боль пропала, как выключили, увидел Димка ярко светящуюся голубую стену, в которой чернел провал туннеля. Потом мощный удар в спину, в затылок. И опять боль.

Через плавающие цветные круги перед глазами увидел Димка, как туннель сжался в точку и исчез. Потом круги растаяли. И боль поутихла.

Перед ним вновь возникла та самая голубая стена и еще качающиеся колосья, и он понял, что не стена это, а просто небо. Пронесло его по непонятному туннелю и выкинуло на поле. Судя по колоскам — пшеничное. Да, об землю он с размаху не слабо приложился. А вот где это он сейчас — вопрос.

Так Димка Федоров узнал, что магия в нашем мире все-таки есть.


Разговор, произошедший в кабинете

Владимира Мартовича между щелчком

пальцев и открытием туннеля

— Я вам всегда говорил, Владимир Мартович, что не нужно недооценивать людей. Ну и что теперь с ним делать? Может…

— Нет. Сами знаете, не могу я теперь лишать жизни. Ни прямо, ни косвенно. Сами знаете…

— Ну да, ну да…

Владимир Мартович и полковник посмотрели на замершего посреди кабинета Димку.

— Отпускать нельзя. Сразу в милицию сообщит.

— Да уж. Мои коллеги такого не пропустят. Может, так его в стазисе и оставить? Пока…

— В стазисе он трижды не умрет, прежде чем мы закончим. Нельзя…

— Память стереть?

— Не могу. Запрещено.

— Да… Ваши коллеги все предусмотрели.

Собеседники помолчали.

— Может, все-таки сдать его моим сослуживцам? Якобы он во всем виноват?

— Не хочу терять груз. И так каждую партию приходится получать через трижды тридцать предосторожностей.

— Постойте, а вы можете перебросить его в другую страну, а? Пока он доберется…

— Перебросить? А что, это мысль. Только не в другую страну. Этот ушлый парень, того и гляди, вернется обратно. Отправим его туда, откуда не возвращаются.

Владимир Мартович достал из воздуха короткую серебряную трубочку. На вид простую, на самом деле — тончайший, сложный механизм. Тонкие пальцы, унизанные разнообразными перстнями, повернули несколько ободков с цифрами. Трубка тихонько зажужжала.

— Не помню… Триста шестьдесят семь? Или нет? Триста шестьдесят семь? А, вспомнил! Триста семьдесят шесть!

Цифры выстроились в нужную комбинацию.

— Куда вы его? — кивнул полковник на трубку, назначение которой прекрасно знал.

— Да так, один захудалый мирок. Магия не очень развита, технология — еще меньше. К сожалению, в более опасное место отправить не могу… Проклятые ограничения!