В летописях не значится (Петроченко) - страница 81

Затем он плавно обогнул стол и приблизился ко мне, отчего у меня перехвалило дыхание. Я подавила желание сделать шаг назад, не давая себе панически отступить, но в глубине души надеялась, что все его идиотские подколы были просто шуткой и он не планирует на самом деле заменить предыдущего зельевара мной… во всех смыслах.

— Мир? — он улыбнулся и поднял вверх правую руку, вытянув ладонь вертикально.

Я недоуменно посмотрела на неё. Очевидно, это какой‑то жест, вроде нашего пожимания рук, но что нужно сделать мне? Повторить его жест? Хлопнуть своей ладонью по его в знак примирения? Надеюсь, руки‑то ему целовать не надо?

Я всё же выбрала первый вариант, и по тому, как он закатил глаза, поняла, что выбор был неверным.

— Темная мать! — выругался он, закатил глаза, а потом сам хлопнул меня по ладони. — Что ж это за деревня такая, что ты даже этого не знаешь!

— Нормальная деревня, — пробурчала я.

— Ну конечно, — хмыкнул он. — И чему тебя там учили? Доить коров? Сторожить овец? Тайно с эльфийской границы таскать пауков? Так твоя мама и познакомилась с эльфом, да?

— Что? — тупо спросила я, не понимая, к чему он клонит.

— Уже представляю ситуацию… Светлый эльфийский лес… тихо щебечут королевские свирели…хрупкая селянка крадется по лесу, прячась за тонкие березы, и собирает свисающие с длинных ветвей паутинные нити, складывая их в фартук и воровато оглядываясь… Тут раздаются хлопки мощных крыльев серебристого озерного дракона с прекрасным всадником — дозорным на нём…

Кажется, я уже начала понимать, к чему он клонит, но история, хоть и рассказывалась с насмешливой улыбкой на тонких губах, вызывала ответную улыбку.

— Юная селянка, пойманная с поличным, очень боится заточения в эльфийской башне, и предлагает дозорному отпустить её… Но тот, покоренный её человеческой красотой, столь непривычной взгляду лесного эльфа, в качестве платы за воровство требует поцелуй… или девичью честь… или что там ещё… на этом моя фантазия заканчивается… — он рассмеялся над своей же историей. — Очень сложно представить себе охваченного страстью эльфа… Как у твоей мамы получилось?

— Понятия не имею, — ответила я, не в силах придумать ответную правдивую историю. — Но результат налицо.

— Я вижу, — тихо сказал Хараш, приближаясь ближе. — Очень хороший результат. Так недолго представить и охваченного страстью демона в закрытой изнутри лаборатории…

После такого недвусмысленного намека я всё же отступила назад, но не от страха, а скорее из нежелания спровоцировать его на какие‑либо решительные действия. Теперь уж наступила моя очередь закатить глаза и рассмеяться. Я не думала, что маг разозлится или обидится. Его дурашливая история придала ему некоей человечности, теплоты, и мне больше не хотелось бежать без оглядки