– Двадцать один! – воскликнул Гимли, взмахнув секирой и распластав последнего орка. – Вот мы и сравнялись в счете с любезным другом Леголасом.
– Надо заткнуть эту крысиную дыру, – сказал Гамлинг. – Говорят, гномы – на диво искусные каменщики. Окажи нам помощь, господин!
– Тесать камни секирой несподручно, – заметил Гимли. – Ногтями тесать я тоже не горазд. Ладно, попробуем, что получится.
Вестфольдцы набрали булыжников и щебня и под руководством Гимли замуровали водосток, оставив лишь небольшое отверстие. Полноводная после дождя Ущелица вспучилась, забурлила и разлилась среди утесов.
– Авось наверху посуше, – сказал Гимли. – Пойдем-ка, Гамлинг, посмотрим, что делается на стене.
Леголас стоял возле Арагорна с Эомером и точил свой длинный кинжал. Нападающие покамест отхлынули, – наверно, их смутила неудача с водостоком.
– Двадцать один! – объявил Гимли.
– Отлично! – сказал Леголас. – Но на моем счету уже две дюжины. Тут пришлось поработать кинжалом.
Эомер и Арагорн устало опирались на мечи. Слева, от крепостного подножия, слышались крики, грохот и лязг – там вновь разгоралась битва. Но Горнбург стоял незыблемо, как утес в бушующем море. Ворота его сокрушили, однако завал из камней и бревен не одолел еще ни один враг.
Арагорн взглянул на тусклые звезды, на заходящую луну, золотившую холмистую окраину излога, и сказал:
– Ночь эта длится, словно многолетнее заточение. Что так медлит день?
– Да недолго уж до рассвета, – молвил Гамлинг, взобравшийся на стену вслед за Гимли. – Но много ли в нем толку? От осады он нас не избавит.
– От века рассвет приносит людям надежду, – отвечал Арагорн.
– Этой изенгардской нечисти, полуоркам и полулюдям, выпестованным злым чародейством Сарумана, – им ведь солнце нипочем, – сказал Гамлинг. – Горцы тоже рассвета не испугаются. Слышите, как они воют и вопят?
– Слышать-то слышу, – отозвался Эомер, – только их вой и вопли какие-то нечеловеческие, а скорее птичьи, не то зверьи.
– А вот ты бы вслушался, может, и слова бы различил, – возразил Гамлинг. – Дунландский это язык, я его помню смолоду. Когда-то он звучал повсюду на западе Ристании. Вот, слышите? Как они нас ненавидят и как ликуют теперь, в свой долгожданный и в наш роковой час! «Конунг, где ваш конунг? – вопят они. – Конунга вашего давайте сюда! Смерть Форгойлам – да сгинут желтоволосые ублюдки! Северянам-грабителям – смерть всем до единого!» Вот так они нас честят. За полтысячи лет не забылась их обида на то, что Отрок Эорл стал союзником Гондора и властителем здешнего края. Эту застарелую рознь Саруман разжег заново, и теперь им удержу нет. Ни закат им не помеха, ни рассвет: подавай на расправу Теодена, и весь сказ!