– Треш, я тоже бы не советовал этого проходимца. Отребье какое-то, даже кликухи его не помню! – высказался Ноль-Пять.
– Ниче, грузчиком попрет, такие хитрецы тоже под рукой нужны. Пускай. Ты это, партнер, не зови его сюда, а сам скажи, что берем его под очень хорошие проценты. Наслышаны о его злости к мутантам и все такое.
– Как скажешь, Треш. Хозяин – барин!
– Ну, что, дружище, хватит нам бойцов? – выдал вдруг Холод, зевая. – Еще в дорогу собираться. Снарягу получить на складе Ноль-Пятого да с ночной засадой разобраться.
– Согласен. Огорчает только одно. Из знахарей и травников никого не нашлось… Ладно, разберемся как-нибудь сами. Ты, Ден, как спец-вояка, займись оружием и боеприпасами. Девчонки, как и говорили, пусть по провианту с Ноль-Пятым отработают. Я перетру условия договоров с добровольцами и подключусь к вам.
Треш стал разминать ладонями лицо, потер глаза. Усталость от моральной работы иногда казалась тяжелее физической. Лучше пару километров по пересеченке бегом, чем сидеть вот так и жилы тянуть из себя и незнакомых мужиков. Он ощутил себя работником отдела кадров, отчего сморщился и встал со стула. Захотелось подышать свежим воздухом, но только что по радио объявили штормовое предупреждение на ближайшие пару часов.
В Пади такое часто водилось – стихии со стороны «дуги» или из Пустошей с охотой наведывались в Южный форт, буйствовали непродолжительное время, но глумились нещадно. Разруха и трупы стали визитной карточкой блуждающих аномалий.
За пластиковыми окнами, укрепленными ставнями и решетками, завыло дико и протяжно, будто крысоволк маялся от запора. Буря окутала город желтой пылью и с лихостью стала долбить постройки. Чтобы через час-другой мгновенно улетучиться и оставить печальные воспоминания о жестокой действительности Пади.
Добрую половину ночи пришлось дежурить в засаде. Фифа и Злата заняли позиции на высотках, наполовину разрушенных ураганами, где выявили стрелка. Злата послужила наживкой, грамотно дефилируя перед носом замаскировавшегося снайпера, а когда он решил по-тихому снять ее, сработала Фифа. Потом он долго лежал с пробитым черепом возле ног Златы, засевшей на месте его лежки, на девятом этаже здания.
Убитый явился дополнительным доказательством подготовленной засады сектантов на группу Треша. Сам сталкер с Холодом и Грешником спрятались в домах улицы, на которой высился отель. Незаметно покинув бар через черный ход, друзья рассредоточились вдоль прилегающего проспекта и стали шерстить наиболее подозрительные места. Тихо и аккуратно. Двух «демонов» снял Холод, ловко орудуя «Рысью». Треш в паре с Грешником устранили двух других автоматчиков, а одного взяли в плен. Спеленали, намяли ему бока, потом приступили к допросу. Скоротечному и жесткому. Потому что церемониться с врагом, поджидающим с одной лишь целью, никто не желал. Но коренастый бритоголовый сектант с двумя шестерками в виде тату на затылке и в экипировке лже-«каскадовца» упорно молчал. Вскоре Холод сообщил, что взял еще одного, который оказался более сговорчив.