— Здравствуйте, Тамара Андреевна, — сказала я даме за столом и даже немного улыбнулась. Она кинула на меня оценивающий взгляд, я рассмотрела ее. Это была дама лет сорока, определенно с твердой хваткой и цепким глазом. Прямо сказать, такая могла что-то накопать.
— Вы от Миронова? — задала она вопрос. Голос у нее был низкий, с хрипотцой. Я кивнула, она указала на стул.
— Присаживайтесь.
Я села, а женщина стала меня рассматривать, откинувшись на спинку кресла.
— Я вас знаю, — сказала она вдруг, я мысленно напряглась, потому что знать меня она точно не могла.
— Мы встречались? — спросила спокойно.
— Нет, куда уж там, — хмыкнула она, потом вытащила из ящика номер газеты и кинула передо мной. На первой странице под заголовком о банкете светилась фотография: сын и отец жмут друг другу руки, а рядом стою я. Слава Богу, я уж, действительно, испугалась.
— Работа, — пожала я плечами, а она внезапно рассмеялась.
— Вы встречаетесь с его сыном, — для убедительности она ткнула в Женьку пальцем.
— Откуда такая информация? — смиренно спросила я и тут же укорила себя, я здесь совсем по другому поводу. Она мой вопрос проигнорировала, но задала свой:
— И зачем вы пришли?
— Меня Миронов прислал, — напомнила я, — вы утверждаете, что у вас есть информация, которая будет ему интересна. Так вот, можете сообщить ее мне.
— А вы, значит, его доверенное лицо?
— Вроде того, — я посоветовала себе относиться к даме философски.
— Я буду общаться только с ним.
— Эта информация настолько секретна, или вы преследуете личные цели? — Дама покраснела, я продолжала на нее смотреть. — Советую вам все-таки сообщить что-либо, — заметила ей, — потому что именно от нашего с вами разговора зависит возможность встречи со Станиславом Игоревичем.
Некоторое время дама барабанила пальцами по столу, потом сказала негромко:
— Информация есть, но не у меня. Поэтому мне и надо встретиться с Мироновым, чтобы обсудить детали.
— Человек не хочет светиться? — проявила я смекалку.
— Вроде того. Если о нем узнают, это может стать опасным.
— А вы как о нем узнали?
— Случайно. Это не имеет значения. Пока я не переговорю с Мироновым, я не буду ничего рассказывать.
— Хотя бы намекните, о чем информация.
Тамара Андреевна привстала на своем рабочем месте, видимо, оценивая положение дел в офисе, потом села назад и сказала:
— Это касается репутации Станислава Игоревича и связано с его прошлыми делами.
— Компромат, значит, — хмыкнула я, но внутренне насторожилась.
— Больше ничего не скажу. Пока я молчу, все спокойно, но когда знают двое, знают все. Если просочится слух…