Эндж расхохотался, даже не удосужившись посмотреть на меня.
– Не хочу тебя расстраивать, но никто не станет искать мертвых.
– Они видели нас, – неустанно спорила я, заметив, как на востоке заалело небо – совсем скоро рассвет. – Да и квартира вскрыта. Не нужно быть гением, чтобы связать эти вещи. Соседи узнали меня.
– Милая глупая девочка, – с сочувствием в голосе начал Эндж, – ты правда думаешь, что я повел бы тебя туда, зная насколько это опасно? Твои выходки лишь разозлили меня, но никак не напугали. И я понял только одно – тебя лучше держать на привязи.
Мне было плевать. Даже его пламенная речь не смогла развенчать мою уверенность. Я отчетливо помнила взгляд нашей соседки, когда она увидела меня. Лишь пар секунд, но так много успело промелькнуть между нами. Женщина все поняла, а благодаря ее болтливому языка отпадали всяки сомнения – никто не оставит мои поиски.
– Меня найдут.
Мужчина стукнул кулаком по рулю, сжав губы в тонкую линию.
– Господи, детка, ты меня нервируешь. Мне надоело играть с тобой в куколки. Хочешь домой? Увидеть родителей? Знаешь, я не против. – Он резко развернул машин и даже прибавил скорость, благо дороги все еще были пусты.
– Ты отвезешь меня к родителям? – не совсем поняла я.
– Да.
– Почему?
– Разве ты этого не хочешь? – искренне удивился Эндж.
– А когда ты делал то, что хочется мне?
– Значит, поездка в эту Богом забытую квартиру не считается? – усмехнулся мужчина, устало потерев висок. – Милая, я к тебе со всей душой, а ты все пытаешься заехать мне коленом… в общем ты меня поняла. Кто тебя воспитывал?
– И это говорит тот, кто похитил меня, приковав цепями к кровати? – возмутилась я, пытаясь отдернуть правую руку, которая приходилось держать навесу, пока Эндж вел машину.
– Вот только не говори, что тебе это не понравилось. И если уж говорить о личных претензиях, то включи в общий список, сколько ты у меня выпила крови, пиявка. Чувствую себя передвижным донорским центром.
– Куда мы едем? – Мы явно двигались от центральных улиц в пригород. Сначала пропали многоэтажки, а вскоре машина съехала на проселочную дорогу, теряющуюся среди редких ветвистых деревьев. Необъяснимое чувство дежа вю стало лишь сильнее, как только скрылись последние признаки цивилизации. – Здесь же никто не живет.
– Но это не значит, что никто не нашел здесь свое последнее пристанище.
Кладбище. Зловещие силуэты надгробий выступали сквозь сетку переплетенных голых ветвей. Машина остановилась у чугунной ограды.
– Мы на месте, – радостно произнес Эндж, повернувшись ко мне.
– Это кладбище…