Очнулся Саша, судя по всему, скоро и оттого, что его бесцеремонно волокли по полю. Голова билась о кочки, стерня больно царапала кожу, но немцев это не волновало. А то, что это были немцы, Саша понял сразу. Запах от них исходил чужой. Сапоги их были у самой Сашиной головы и отчетливо пахли гуталином – их, немецким. Да еще и один другому прошептал что-то по-немецки. Слов Саша не понял по незнанию языка, но тон сказанного был злой. Видно, обозлились они из-за потерь. Их было больше: Саша успел выстрелить не один раз, и в кого-то точно попал – слышал вскрик.
Но в любой разведке закон один: в первую очередь доставить «языка», а уж потом – по возможности – вытащить своих раненых и убитых.
До Саши только сейчас дошло, что «язык» – это он сам. Еще немного времени – и его, как куль, сбросят в немецкую траншею. А там – допрос и, скорее всего, расстрел. Расстрел – это даже громко сказано. Пустят пулю в затылок и сбросят тело в какой-нибудь овражек. Отработанный материал – чего с ним возиться?
Сколько уже тащили его немцы? Где он находится? Судя по тому, что немцы ползут и разговаривают шепотом, от наших позиций они далеко не ушли. Когда свои будут рядом, немцы встанут во весь рост и крикнут им, чтобы не стреляли да помогли «языка» доставить.
Стало быть, решение надо принимать немедленно. В первую очередь надо не показать им, что он пришел в себя. Пока немцы думают, что он без сознания, они его не опасаются.
Саша пошевелил пальцами рук – пистолета не было. Конечно, он выпал, когда его шарахнули по башке. Да если бы пистолет и остался, немцы все равно его выкинули бы – они не дураки. Интересно, те, кто его тащат, подготовленные разведчики или простые пехотинцы, которых приказом послали за «языком»? Если это пехота, то с двумя он справится, если разведка – сомнительно. И все же надо пробовать.
Немцы будут пытаться с ним бороться, скрутят, и стрелять до последнего не будут – не для того они своими жизнями рисковали, чтобы просто застрелить. Им живой «язык» нужен, а не труп.
Саша незаметно провел рукой по поясу. Ничего, что могло бы сыграть роль оружия – ни ножа, ни штыка, ни саперной лопатки. Понятно же, какой идиот может спать с зачехленной саперной лопаткой на поясе?
Вскоре местность пошла под уклон. Немцы стащили его в небольшой овражек, а может, и в противотанковый ров. Бросив его, они решили несколько минут передохнуть. Все-таки Саша – мужик тяжелый, тащить его волоком по полю, да еще ползком – работенка еще та.