Подумав так, Саша спустился на дно оврага и, немного поразмышляв, пошел вправо. Овраг куда-нибудь приведет – обычно к реке. Теперь у него одна задача: как можно незаметнее просочиться в немецкий тыл и уйти подальше от линии фронта. В прифронтовой полосе много войск, и особенно не спрячешься. Если засекут, организуют облаву – и конец. Иллюзий Саша не питал. Чего-чего, а воевать немцы умеют, этого у них не отнять.
Сколько же времени? Саша посмотрел на часы. Пятый час, скоро светать начнет. Надо искать укромное местечко и сидеть тихо, как мышь. Может, осмотреться удастся. А ночью выбираться отсюда. За ночь он сможет пройти километров пятнадцать. Быстрее не получится, поскольку войск полно.
На востоке уже начало сереть.
Найдя куст на дне оврага, Саша забрался в середину, залег. Сашу не покидала одна назойливая мысль. Почему ему так не везло среди своих? Или он сильно отличается воспитанием, отсутствием большевистского фанатизма? Может, еще чем-то, что он определить не может? В одиночку бороться с врагом получается, а с политруком повздорил, не сдержался. Или в душе его умер рабский страх перед Сталиным и его репрессивной командой?
Так и не найдя ответа, Саша решил вздремнуть.
Спал он вполуха, постоянно прислушиваясь к посторонним звукам. Проснувшись, посмотрел на часы. Ого, восемь часов проспал!
Выбравшись из кустов, он взобрался по склону овражка и осторожно выглянул. Немцев не было видно – впрочем, как и наших. Неужели основательно закопались? Или он в самом центре нейтральной полосы?
Увидев на краю оврага, метрах в двухстах от себя, дерево, Саша по дну оврага направился к нему. Осмотрелся – никого вокруг. Он взобрался почти на вершину дерева – с высоты видно дальше. Жаль – бинокля нет.
У леска, в полукилометре от оврага на запад, стояла немецкая минометная батарея. Нанести бы ее данные на карту да передать по рации нашим. Только ни карты, ни рации у него нет.
С востока доносилась редкая винтовочная стрельба. Отошли наши, что ли? Но сейчас Сашу больше интересовали немцы. Он метр за метром изучал местность к западу от оврага. Но кроме минометчиков – ничего, заслуживающего внимания.
Александр спустился вниз, в овраг, поскольку долго сидеть на дереве неудобно, и просидел в этом овраге до вечера. Очень хотелось есть, и особенно – пить. Ушибленная щека опухла, но зубы были на месте. Саднила и пульсировала шишка на затылке. Здорово его немец саданул, а главное – подкрался незаметно, слишком поздно Саша почувствовал за своей спиной его присутствие. Ну да ничего, впредь наука будет.