— Еда там — это что-то!
— Не сомневаюсь.
Полицейские впереди слушают наш разговор, затаив дыхание и боясь пропустить хоть слово.
— А тебе уже приходилось там сидеть?
— Да, и не раз. У меня талант доставать судей.
— И чем ты достал судью Кауфмана?
— Это долгая история.
— Ну, у нас вся ночь впереди, верно?
Похоже, это так, правда, я сомневаюсь, что меня поместят в одну камеру с моим дорогим клиентом. Через несколько минут мы подъезжаем к зданию, построенному в 1950-х, с плоской крышей и несколькими пристройками, расползающимися в стороны, будто злокачественная опухоль. Я бывал тут несколько раз, чтобы встретиться с Гарди, и это место настоящая помойка. Мы останавливаемся; нас вытаскивают из машины и доставляют в тесное помещение, где с грозным видом сидят несколько полицейских, перекладывая бумажки. Гарди уводят куда-то назад, и когда открывается невидимая дверь, до меня доносятся приглушенные крики заключенных.
— Судья Кауфман сказал, что я могу сделать два звонка, — ультимативным тоном сообщаю я подошедшему тюремщику.
Тот в нерешительности топчется, не зная, как ему надлежит поступить при общении с разгневанным адвокатом, наказанным за неуважение к суду. Потом сдается.
Я звоню Джудит, и после общения на повышенных тонах сначала с администратором, потом с секретаршей, а затем с помощницей меня наконец соединяют. Я рассказываю, что нахожусь в тюрьме и мне нужна помощь. Она чертыхается, напоминает о своей занятости, но потом обещает подключиться. Второй звонок я делаю Напарнику и ввожу его в курс дела.
Мне выдают оранжевый комбинезон с трафаретной надписью «Тюрьма города Майлоу» на спине. Я переодеваюсь в грязном туалете и аккуратно расправляю на вешалке рубашку, галстук и костюм. Потом отдаю все это тюремному надзирателю со словами:
— Пожалуйста, не помни́те. Мне завтра в этом выступать.
— Может, еще и погладить? — интересуется он, заливаясь смехом. К нему присоединяются другие, по достоинству оценив столь удачную остроту. Я тоже улыбаюсь, демонстрируя чувство юмора. Дождавшись, когда все отсмеются, спрашиваю:
— А что сегодня на ужин?
— Сегодня понедельник, — отвечает тюремщик, — а по понедельникам у нас всегда мясные консервы.
— Отлично!
Моя камера представляет собой крошечный квадратный бетонный склеп, пропитанный запахом мочи и пота. Двухъярусная койка занята двумя молодыми чернокожими: один читает, другой дремлет. Третьей кровати нет, так что спать мне придется на пластиковом стуле в каких-то темно-коричневых пятнах. Мои сокамерники даже не пытаются прикинуться дружелюбными. Я не хочу драться, но если окажусь избитым в тюрьме при защите обвиняемого в убийстве, то это автоматически повлечет за собой признание судебного разбирательства неправильным. Надо будет все обдумать.