«Королева фей»
Свидетелем горя мисс Вир оказался Рэтклиф. В своем волнении Эллисло забыл отменить приказ пригласить его, и сейчас тот открыл дверь со словами:
— Вы посылали за мной, мистер Вир?
Затем, оглядев комнату, он воскликнул:
— Как мисс Вир — и одна! На полу, в слезах!
— Оставьте меня, оставьте меня, мистер Рэтклиф,— говорила несчастная девушка.
— Нет, я не уйду, — сказал Рэтклиф, — я несколько раз просил, чтобы меня впустили попрощаться с вами, и мне всякий раз отказывали, пока ваш отец сам не посла л за мной. Вы меня можете осуждать за дерзость и назойливость, но меня оправдывает то, что я должен выполнить свой долг.
— Я не могу слушать вас, я не могу разговаривать с вами, мистер Рэтклиф. Примите мои пожелания счастливого пути и, ради бога, оставьте меня.
— Скажите одно, — настаивал Рэтклиф, — неужели правда, что этот чудовищный брак должен состояться— и притом сегодня вечером? Я слышал, как слуги говорили об этом, когда проходил по лестнице. Я слышал также, как отдавали распоряжение приготовить часовню.
— Пощадите, мистер Рэтклиф, — отвечала несчастная невеста, — посмотрите, в каком я состоянии, и оставьте свои жестокие расспросы.
— Выйти замуж за сэра Фредерика Лэнгли, и притом сегодня же! Не может, не должно этого быть, и этого не будет!
— Это неизбежно, мистер Рэтклиф, иначе моего отца ждет гибель.
— А, я понимаю, — молвил в ответ Рэтклиф, — и вы пожертвовали собой, чтобы спасти того, кто... Однако, пусть добродетели дочери искупят грехи отца, сейчас не время ворошить прошлое. Что же делать? Время идет — я знаю только одно средство; будь у меня в распоряжении хоть один день, я бы нашел много других... Мисс Вир, вы должны просить защиты у единственного человека, во власти которого изменить ход событий, грозящих увлечь вас за собой.
— Кто же человек, обладающий такой властью?— спросила мисс Вир.
— Не пугайтесь, когда я назову его имя, — попросил Рэтклиф, подходя ближе и тихо, но отчетливо выговаривая слова, — это тот, кого называют Элшендером, отшельником с Маклстоунской пустоши.
— Вы сошли с ума, мистер Рэтклиф, или же хотите поиздеваться над моим горем. Ваша шутка крайне неуместна.
— Я в здравом уме, нисколько не меньше, чем вы сами, — отвечал ее советчик, — и я отнюдь не склонен шутить, тем более над чужим горем, и менее всего — над вашим. Я клянусь вам, что этот человек (а он совсем не тот, за кого себя выдает) действительно располагает возможностью избавить вас от этого ненавистного союза.