— А вы не знаете, на какой почве происходили эти конфликты?
— Не могу сказать… Он, кажется, постоянно высказывал ей какие-то свои претензии.
— Ревность? — предположил Володин.
— Да, может быть… Ольга тоже его ревновала к любой прохожей женщине. Кричала… Ругалась…
— Понятно… Ну а почему вы все-таки уходили из дома? Ведь вас это не касается?
— Да, конечно, не касается… — согласилась Айвара, — но понимаете, я такой человек. Восточная женщина… Я так воспитана… Не могу слышать, как кто-то конфликтует. Если ругаются, лучше уйти. Я не могла все это слушать и потому каждый раз уходила…
— И часто это происходило? Я имею в виду, такие скандалы, когда вам приходилось уходить?
— Не очень… Раньше их вообще не было. Но в последнее время такое случалось довольно часто…
— Вы сказали, что Вадим вам симпатичен?
— Как человек. Мне было его немного жаль…
— Почему? Из-за скандалов?
— Да.
— В тот день, когда была избита Каштанова, между нею и Лучининым тоже была ссора?
— Да. Даже более ожесточенная, чем прежде. И я сразу же ушла.
— Сколько времени вы отсутствовали?
— Часа четыре.
— Где вы были?
— Гуляла по Москве, потом пошла в кино. На «Гарри Поттера».
Володину показалось, что в комнатке необычно душно. Давно не ремонтированные батареи топили вовсю, трубы заметно протекали (под батареей даже стояла миска), и комнатка напоминала мини-парную.
— А когда вы пришли, все уже произошло?
Файзуллина кивнула:
— Олю увезли, Вадима не было…
— Ну что ж, — заключил Володин, закрывая блокнот, — большое спасибо, и простите за беспокойство.
— Ничего, — ответила Файзуллина, зевая в ладошку, — в следующий раз звоните.
— Надеюсь, что следующего раза не будет, — сказал Володин и попрощался.
Собственно, кое-что полезное для следствия он выяснил. Вадим и Ольга постоянно конфликтовали. Это имело огромное значение. Теперь дело Ольги Каштановой приобретало для Володина необычную важность.
И главное — Лучинина не надо выпускать из тюрьмы. А значит, самолюбие следователя по особо важным делам Володина спасено.
Гордеев приехал в прокуратуру, надеясь застать там Володина и добиться немедленного освобождения Вадима Лучинина. Однако помощник следователя сказал, что Володина нет на месте и, когда он приедет, неизвестно.
Гордеев не ушел, а решил подождать Володина у проходной, чтобы не упустить его. Он знал, как любят некоторые следователи тянуть с освобождением из-под стражи подозреваемых или обвиняемых, даже если дело закрывалось (что случалось крайне редко). Следователи считают, что выпустить из тюрьмы подследственного, невиновность которого доказана, — это все равно что признать собственный непрофессионализм. То есть, по их мнению, хорошая, профессиональная работа — это когда человек осужден. И чем дольше он пробудет за решеткой, тем лучше.