Меня взяли, и я стала помогать хозяйке по дому: варила, стирала, убирала, работала в саду. Что бы там про цыган ни говорили, но хозяйка никогда не обижала меня и не обманывала, платила всегда вовремя. Иногда даже давала одежду для моих детей.
Я стала подумывать, как бы мне разжалобить хозяйку, чтобы побольше от нее получить. Не знаю, что тогда на меня нашло, видно, черт меня попутал, не иначе. Стала я без конца жаловаться ей на свою тяжелую жизнь. „Вот если бы у меня был один ребенок, я бы жила не так бедно, – без конца повторяла я, утирая слезы. – И зачем только я их нарожала?..“
Мои жалобы возымели действие – хозяйка часто стала давать мне разные продукты: то муку, то мясо, то сладости, – а иногда даже деньжат подбрасывала. Видно, жалела она меня.
Однажды перед Пасхой я снова завела старую песню, надеясь получить к празднику „премию“.
– А ты, правда, жалеешь, что у тебя трое детей, или хитришь, подруга? – неожиданно спросила цыганка.
– Клянусь, что не вру, – пришлось ответить мне, так как терять расположение хозяйки очень не хотелось. – Ведь как лошадь пашу целыми днями и ночами, чтобы их обуть и одеть. Особенно много денег на мальчишек уходит. Все здоровье на них положила, а они еще не слушаются, вон в школу опять вызывают. Да и замуж меня только из-за этой оравы не берут. А ведь мне еще и сорока лет нет. А мне тоже женского счастья хочется.
Тут хозяйка мне и говорит:
– Ну, если не врешь и искренне считаешь, что дети мешают тебе жить, подскажу я тебе способ, с помощью которого ты избавишься от мучений.
И тут она мне сказала, какой обряд нужно провести. Помню, как я тогда замолчала и ошалело посмотрела на хозяйку, а она, заметив, какое у меня выражение лица, усмехнулась и сказала:
– Значит, врешь, подруга, решила побольше подарков у меня выпросить, на жалость давишь. Хитрая ты все-таки!
До сих пор не пойму, что заставило меня тогда ответить цыганке:
– Зря вы мне не верите, чистую правду вам говорю, устала я от детей.
– Ну так делай, как я тебе советовала, и избавишься от своего выводка, – ответила мне хозяйка.
Должно быть, сам дьявол меня тогда под руку толкал, но я сделала все так, как советовала хозяйка. А через двенадцать дней мои сыновья провалились под лед и утонули. Я гнала от себя мысли, что сама виновата в их смерти. Но однажды ночью проснулась оттого, что кто-то двигал на кухне стулья. Открыла я глаза, поднялась и пошла проверить, что происходит.
За кухонным столом сидели мои покойные сыновья, а в руках они держали по крашеному яйцу. А ведь в том обряде я использовала яйца.