Принесли крабов. И я отвлеклась от беседы, Витя опять набросал всем крабовых лапок полные тарелки. И нужно следить за тем, что он там в эти тарелки кладет.
Порадовало лицо Марины, она и так вечно недовольная, когда Витя через стол ей тянул лапку, она ее, конечно, взяла, съела. Но эту физиономию я запомню на всю жизнь. Ее реально скривило, она старалась не показаться невежливой, но скрыть эмоцию для нее было слишком сложно! Я переглядываюсь с Машей, и мы прыснули в тарелки.
– А ты правда на биофаке учишься?
– Да, – отвечаю, – в Минске.
– А я преподаю клеточную теорию в МГУ. Это о… – начал он фразу.
– Я знаю о чем, у меня генетика любимый предмет, – прервала я его.
– Да ладно, – удивился он, но ему был приятен интерес к его предмету, и он придвинулся ближе ко мне. Доктор любил выпить. Второй вечер я вижу, что он употребляет больше всех за столом. Он быстро пьянеет, но это его не останавливает. С другого конца стола Витя прислушивался о том, о чем мы разговариваем. На нашу беседу он смотрел с недовольством.
– Знаешь, меня как-то студентка одна подколола, – сказал он ни с того ни с сего. – Я рассказывал на лекции, что в сперме много глюкозы. Она подняла руку и спросила – а почему тогда сперма не сладкая? – Я стоял перед группой и чувствовал себя очень глупо. В тему лекции не входило полчаса объяснять этой дуре…
– Что такое клеточная мембрана и почему ее сложно раскусить? – поддерживаю я.
– Именно, – отвечает профессор.
– И как вы выкрутились? – Я явно поощряю его на беседу, он улыбается, ему приятно мое внимание (соблазняю окружение Руслана, как задавал Алекс мне утром).
– Я громко сказал на всю аудиторию – милая девушка, вкусовые рецепторы находятся на кончике языка, а не в гортани. – Он явно гордился собой за эту фразу, она и правда была остроумной. И под конец своего рассказа он начал говорить достаточно громко, половина стола его слышала. Когда он закончил, смеялись все девчонки вокруг, они все сидели возле меня. Доктор явно ощутил себя героем. И это привлекло внимание Руслана. На его части стола был вполне чинный ужин, а мы заливались и ухахатывались. Маша повторяла как заведенная – рецептор не в гортани, вот умора-то!
Руслан спросил – что у вас там, над чем смеетесь?
Доктор, уже уверенный в том, что шутка смешная, повторил ее уже на весь стол. Очень уверенно.
– Так вот о чем вы разговариваете с биологом, потом будешь ей наглядно показывать, где рецепторы во рту? – Он говорил вроде как весело, но глаза были серьезные.
– Не ревнуй на весь стол, люди смотрят, – ответила я со смехом. Это разрядило ситуацию, он посмотрел немного, похлопал глазами и посмеялся над этим. До него шутки доходят не сразу потому, что он смеется над всеми, но я ни разу не видела, чтобы кто-то смеялся над ним, никто на это не решается. Это стиль «провокатора» – ты обвиняешь жертву в том, что она делает что-то пошлое или запретное, после мастерского тренинга мой любимый стиль, и получается уже автоматически и очень хорошо! Эффект у него есть всегда.