Машина остановилась возле двух магазинов с темными витринами. Между ними была узкая дверь, над которой красовалась светящаяся вывеска с изображением гончей собаки.
– Подождите здесь, – сказал Синклер. – Я припаркую машину за углом.
Его не было всего несколько минут, но за это время Женевьева успела надеть маску. Закрыв лицо, она сразу успокоилась. «Теперь меня никто не узнает, а значит, можно расслабиться», – подумала она.
Синклер вставил карточку в электронный замок, и дверь открылась. Крутая лестница вела куда-то вниз. Ее освещали фонари, стилизованные под факелы. Женевьева осторожно спустилась на своих высоких каблуках и оказалась в необычайно большом фойе. Глядя на стены, можно было подумать, будто они выложены из камня. На стенах висели инструменты и приспособления, имевшие довольно зловещий вид. Все эти орудия пыток выглядели бы более уместно в какой-нибудь подземной тюрьме.
Приветливая девушка в облегающем кожаном платье взяла у Женевьевы шубу. Странное одеяние гостьи ее совершенно не удивило. Казалось, что полуголые женщины в кожаных масках для нее вполне привычное зрелище. «Судя по тому, как оформлен интерьер клуба, так оно и есть», – подумала Женевьева.
Она повернулась как раз в тот момент, когда Синклер рассматривал ее долгим, восхищенным взглядом. Этот взгляд был ей хорошо знаком. Взявшись за цепь, которая соединяла ее груди, Синклер притянул Женевьеву к себе.
– На этот раз вы все застегнули правильно, – сказал он тихим, нежным голосом.
Его губы были очень близко, они почти касались ее губ. Но Синклер не поцеловал ее. Опустив руку, он сжал ее ягодицу, и Женевьева ощутила тепло его ладони. Он осторожно подтолкнул ее к двойной двери, ведущей в клуб.
Когда глаза Женевьевы привыкли к мерцающему свету ложных факелов, она поняла, почему девушка в фойе не удивилась, увидев ее платье. По сравнению с туалетами, в которые были облачены завсегдатаи этого клуба, ее наряд казался скромным повседневным костюмом.
Возле бара сидели три женщины. Они о чем-то беседовали. На одной из них было весьма откровенное кожаное платье. Оно скорее обнажало, чем прикрывало ее тело. Ее подруги были одеты в наряды, состоящие исключительно из тонких кожаных полос, которые, пересекаясь и скрещиваясь, обвивали их тела. На ногах у них были туфли с каблуками такой же запредельной высоты, как и каблуки на сапогах Женевьевы. Однако больше всего ее удивило то, что эти дамы не скрывали своих лиц.
Опершись на стойку бара, Синклер заказал напитки. Двое мужчин в обычных костюмах подошли к трем девушкам в кожаных одеяниях и о чем-то их спросили. Девушки засмеялись, и между ними завязалась непринужденная беседа. Если бы не их странная одежда, можно было бы подумать, что три подруги, закончив работу и возвращаясь домой, зашли по дороге в бар, чтобы немного выпить и поболтать. Один из мужчин подошел ближе к девушке в откровенном платье. Однако особого интереса он к ней не проявлял и не пытался дотронуться до нее.