В ее взгляде Шон не прочитал ничего, кроме знакомой решимости выведать то, что ей нужно.
— Кто такая Андреа Каммингс и почему ты привел ее к моему мужу?
Шон заметно занервничал.
Оливия поняла, что этот человек все еще в ее власти, и сказала еще более жестким тоном:
— В какую игру ты играешь, Шон?! Я думала, мы с тобой хорошо знаем друг друга…
Прошлое серьезно связывало их.
Именно Оливия помогла Шону много лет назад.
Она когда-то спасла его от гибели.
Послушай, Лив. — Он облизнул губы. — Я просто помогаю этой женщине… как ты когда-то помогла мне.
— Шон…
Внезапно она помягчела, словно растаяла.
Перед такой нежной Оливией Шон не смог устоять.
Он не мог предать Андреа.
Но он не мог и обмануть Оливию.
Он чувствовал себя в долгу перед Оливией, которой был обязан жизнью.
И он рассказал ей правду.
…Оливия была ошарашена.
Она не верила.
Но, с другой стороны, зачем Шону от нечего делать придумывать такую сногсшибательную историю?
— Я не верю тебе, — сказала она.
— Ты можешь спросить у Чарли.
Несколько минут оба молчали. Потом Оливия, до конца не веря в то, что произносит это, спросила, и голос ее дрожал:
— Андреа, секретарша моего мужа… Мелани Сандерс?!
Шон уже пожалел, что рассказал ей все.
Но он не мог сопротивляться Оливии. Она имела над ним слишком большую власть.
— Прошу, Лив, сохрани это в тайне. Я не должен был тебе говорить.
…Какое-то время назад, когда Шону исполнилось восемнадцать, Оливия спасла его.
Тогда Шон решил покончить с собой.
Его тогда звали по-другому.
Молодой и глупый, он случайно ввязался в преступную историю.
Его друзей уже убили. Отомстить должны были лишь ему одному.
Со дня на день ждать смерти — что может быть ужаснее?
Он сам решил свести счеты с жизнью.
Выпил для храбрости.
Он собирался броситься под машину.
Оливия ехала к себе домой от Грегори. Несколько дней назад Грегори сделал ей предложение. Она ехала и думала об их близкой свадьбе. Оливия представляла себя в роскошном белом платье, в невероятной фате, со сверкающим на безымянном пальце золотым кольцом.
Она хотела организовать «свадьбу года», собрать около тысячи человек; она уже видела в воображении газетные заголовки, предвкушала шумиху и всеобщее внимание. И в центре внимания она, Оливия Маккалан — блистательная и неподражаемая.
Накануне вечером Оливия уже созвонилась с организатором свадьбы. Когда Грегори услышал сумму, которую предстояло потратить на один праздничный вечер, его глаза округлились. Но отказать Оливии он не мог.
Погруженная в свои сладкие мысли, она ехала и улыбалась, перебирая в уме картинки будущего торжества.