Словосочетание «неведомые гости» вызвало у Марьи Ивановны безотчетный страх. Другой неведомый гость уже посетил ее на даче и в руке у него был пистолет.
— Да. Марья Ивановна, я забыла вам сказать, — обеспокоилась вдруг Галя. — Вам звонил…давно, сейчас посмотрю, у меня где-то записано, — она с ожесточением листала большую телефонную книжку. — Вот! Вам звонил Натан Григорьевич и передавал привет.
— Какой Натан Григорьевич?
— Ваш начальник отдела.
— Да он умер два года назад, — сказала Марья Ивановна испуганно.
— Этот не умер. Он вами очень интересовался. Говорил, что бывшие сотрудники решили отметить какую-то дату. Вас тоже хотели позвать. Я сказала, что вы в деревне.
— Когда был звонок?
— В июне. А теперь простите, я должна бежать в банк.
Глядя на помертвевшее лицо подруги, Вероника несколько деланно рассмеялась:
— Маш, это просто дурацкий розыгрыш. Ну их всех к черту. Давай кофе пить.
Обряд приготовления кофе, даже если вы пользуетесь растворимым продуктом, способствует усмирению разгулявшихся нервов. Когда были заданы все необходимые вопросы: «Тебе с молоком? Сколько ложек сахару? Может, хочешь сукразит? У меня израильский…Печенье будешь? Правда, ему, наверное, сто лет…» Марья Ивановна успокоилась и начала важный разговор.
— Верочка, у меня столько неприятных событий последнее время, что голова кругом идет. Может быть, поедешь со мной? Поживешь немного в деревне. Ну, хоть недельку. Тебя и туда привезут, и оттуда увезут. Я все устрою.
— А Желтков, а Муся! Куда я от них могу уехать?
Желтков, эгоист и собственник, всегда вызывал негодование Марьи Ивановны. Муся — пожилая особа неизвестной породы, скорее всего дворняга, вызывала сочувствие, но в данной ситуации ее тоже можно было отодвинуть на задний план.
— Понимаешь, Вероника, вокруг нашего дома происходит что-то загадочное. Мне стыдно сознаться, но я боюсь.
Но поговорить всласть им не удалось. Вероника вынуждена была прервать беседу на самом интересном месте, потому что электрички ходят редко, а на станции в условное время ее будет ждать Желтков, и он с ума сойдет, если она опоздает.
— В тебе позвоню, — пообещала Вероника. — Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы поехать с тобой в деревню. Но для этого необходимо провести серьезную воспитательную и психоаналитическую работу. На это уйдет не менее трех дней.
За три дня, проведенных в Москве, Марья Ивановна трижды пыталась посетить Левушку, но это ей не удалось. Инна клятвенно заверяла, что все хорошо, и он не плохо выглядит, но врачи считают, что все визиты пока надо отменить. Правда, удалось поговорить по телефону. Голос племянника звучал вполне бодро.