Галактика. Принцесса и генерал (Гусейнова) - страница 85

— Все погибшие корабли вышли из одной точки. Значит, и источник заразы там. — Я посмотрела на куратора миссии. — Вам приходили сообщения о заболеваниях с Т-234?

— Вот нам тоже это весьма интересно! — раздалось от дверей.

В салон пришли остальные члены группы ученых: Кшеола Ом и Сей Шитцини.

Гаю Меш’ар осторожно кивнул:

— О каких-либо неизвестных заболеваниях — нет. Проблема в другом. Т-234 — это не просто тюрьма, а целый комплекс. Там отбывают наказание заключенные с разных планет и даже миров. По крайней мере, из тех, кто подписал соглашение. На планете организованы колонии открытого типа, где содержат, хм… по-земному, каторжан, если не ошибаюсь. Они занимаются разработкой и добычей полезных ископаемых. Есть несколько закрытых комплексов для пожизненных заключенных. Эти трудятся в шурфах глубоко под землей, где идут наиболее опасные работы. Сами понимаете, открыта планета давно, и так же давно ведутся разработки. Поэтому приходится зарываться все глубже. Климат суровый, и контингент там весьма специфический. Думаю, всем понятно, что частые медицинские осмотры в подобных местах не предусмотрены. И о здоровье фактически отложенных смертников мало кто заботится.

— Гуманизм во всей своей красе… — поморщился Зельдман.

— Это территория Земли, — почти огрызнулся Меш’ар.

— Да, но туда свозят все отбросы общества, — парировал Башаров. — И уверен: ваши тоже там есть.

— Есть, — кивнул х’шанец.

— Давайте по делу, — вмешался Кшеола.

— Вы правы, — согласился куратор. — Согласно номенклатурным данным, никаких неизвестных болезней там не зафиксировали. Но наши спецы отметили некоторые интересные отклонения.

— Отсюда подробнее, если можно, — подался вперед Башаров.

— У тех, кто работает в шурфах глубоко под землей, начались изменения. Зэки часто ведут себя… буйно, нагло, агрессивно. А по последним сводкам, работающих на глубине словно транквилизаторами накачали. Слишком спокойные, инертные… В то же время их слух и зрение изменились.

— Каким образом? — тихонечко поинтересовался наш скромный иммунолог.

— Данных мало, просто охрана отметила, что слышат слишком хорошо.

— А когда изменения обнаружили? Есть точка отсчета? — задал Башаров вопрос, который и у меня крутился на языке.

— Нет. Более того, об этих странностях стало известно после гибели первого корабля, на котором отбывших срок везли, но они не долетели… до свободы. Началась проверка, которая ничего толком не выявила.

— А где проверяющие? — спросила я. — С ними можно наладить связь?

Гаю поморщился:

— Они находились на том погибшем корабле, который вы видели на экранах.