Мы подошли к стражникам.
— Шесть конных, — пересчитал нас один. — Двадцать четыре медяка с вас.
Ребята отсчитали требуемую сумму и протянули второму стражнику, стоявшему с плотным холщовым мешком, при каждом его движении красноречиво позвякивающим. Но первый так просто не унялся — нутром чувствовала его взгляд. Мои пальцы сжали повод лошади.
— А это кто? — он, судя по всему, кивнул в мою сторону.
— Простите, — елейно произнес Алекс, — а какая разница?
— Шибко подозрительная фигура, — осведомил его стражник. — Может, вы там ещё одного человека прячете! Чтобы пошлину не платить.
Я мысленно наградила его красочным эпитетом. Сейчас будет стоять и препираться из-за пары лишних медяков (которые ему в любом случае не достанутся), задерживая всю колонну!
Послышался скрип снега под сапогами — стражник подошел вплотную ко мне.
— Покажитесь! — приказал он, игнорируя всё возрастающее недовольное бормотание хвоста колонны и возмущенные выкрики моих спутников.
Ладно, сам нарвался…
Я приподняла голову и угрюмо уставилась на наглеца. А ему представилась уникальная возможность полюбоваться на красивый цвет моих глаз — ярко-карий, почти красный, с желтой короной вокруг зрачка.
Стражник отпрянул.
— П-п-п…, - он глубоко вздохнул, — проходите, госпожа ведьма…
Ишь, как заговорил! А голос-то дрожит…
Наша компания гордо прошествовала за ворота. Отдалившись на приличное от них расстояние, Алекс и Мег дружно выругались.
— Содрать денежек побольше решил, болван! — сказал Алекс после краткого сеанса выражения бурных чувств.
— Идиот, — спокойно согласился Леонир, с презрением, впрочем, поглядывая назад. — Он не столько рассчитывал на скрытого спутника, сколько на нашу реакцию. Если бы мы кинулись в защиту Инцеи, он бы содрал с нас втрое больше — «за попытку нападения на доблестную стражу»…
С возмущением обсуждая инцидент, парни шли вперед. Я молча плелась за ними, вяло глядя на проезжающие в город обозы и телеги. На некоторых сидели закутанные в полушубки дети, настороженно поглядывающие по сторонам и с восторгом — на приближающуюся Спирею. Передо мной мелькали их чумазенькие, с сосульками под носом личики, широко распахнутые глаза, выбившиеся из-под платков и шапок и трепещущие на ветру волосики…. Один образ заменялся другим: карие глазенки и черные косички маленькой пятилетней девочки — на нечесаные вихры цвета сухой травы и голубые глаза на конопатом мальчишечьем лице…
Я сморгнула. Так, что-то знакомое…
Я обернулась и стала выискивать взглядом мальчугана в уже проехавших телегах. Через несколько мгновений взор, наконец, зацепился за худосочного мальчишку, одетого в драный зипун и обутого в расхлябанные, кое-где подмотанные тряпками сапоги. И он столь же внимательно смотрел на меня, сидя сзади огромного воза с деревянными ящиками. Откуда я его знаю?!