— Вурдалак мне в пятку! ЭЛЬФ!! — возопила я. Несчастный парень, напуганный моим криком, чуть не поперхнулся и буквально чудом удержал ложку в руках. А затем он воззрился на меня широко распахнутыми ярко-бирюзовыми глазами. Почему на меня все стараются воздействовать взглядом?!
— Ex-citos? — мелодично спросил эльф. Нечисть, а я только забыла, какое у них характерное произношение!
— Эй, ты! — за моим шалашом издалека, но быстро приближаясь, раздался знакомый голос. — ЗдорСво!
— Vale, Alex! — холодно проскрипел сквозь зубы эльф, повернувшись к наглецу, посмевшему обратиться к высокородному «Эй, ты!».
— Слышь, я всё время забываю, как тебя звать…
Эльф горестно вздохнул, глядя в упор на приближающийся источник голоса. Весь его вид говорил о том, что такая плохая память ему уже в печёнках сидит.
— Fem sanore, — указал в мою сторону эльф.
— Чего? — переспросил голос. — Если что, я уже дежурил сегодня!
— Fem sanore! — эльф снова ткнул ладонью в мою сторону с видом, словно растолковывал очевидное.
— Послушай! — разозлился голос. — Ты не мог бы нормально, по-человечески говорить?! Чтоб ты знал, я ни фига не понял из того, что ты мне сказал!
— Enim-vero, — хмыкнул эльф с еле заметной иронией. И, немного помолчав, добавил:
— Iracundus…
— Эльф, я тебя предупреждаю!..
— Jocus, — засмеялся последний, подняв руки. Со стороны второго голоса раздалось сердитое сопение. Эльф решил не провоцировать собеседника и сказал:
— Это была шутка.
— Шутка?! Я тебе за такие шутки уши до пупа вытяну! Хорошо вам издеваться над людьми: я битый час выпрашивал у одного ушастого, где топор, а он мне лишь что-то невразумительное мычал! Пришлось идти самому искать. В конце концов, оказалось, что этот гад на нём сидел!!
— Не смей оскорблять мою расу, человек, — процедил эльф, — и рубить деревья.
— Вы подумайте! — театрально вскричал его собеседник. — А если бы мы шалашей не сделали, вы бы на снегу спали, да?
— В лесу есть сухие ветки, шалаш можно было сделать из них…
— Ой, да не смеши мои сапоги!
Эльф сделался ещё мрачнее и буркнул, кивнув на меня:
— Ваша спутница выздоровела.
Повисло молчание, потом из-за моего шалаша выглянула донельзя изумленная физиономия, обозревшая чуточку посиневшую меня.
— Инци?
Я уставилась снизу-вверх на рослого парня лет двадцати со светло-русыми волосами, растрепанными ветром, и серыми глазами.
Кажется, я с ним знакома. Вот только имени не помню. Такое ощущение, что перед моим носом летает мысль, за которую я всё никак не могу ухватиться…
— Ты кто? — спросила я.
— Что?! — поразился парень, и его темно-серые глаза округлились. — Ты что, меня не помнишь?