Я потянулась к фениксу, пытаясь проверить или опровергнуть свою догадку. Может, на лицо наложен морок, а на самом деле он всё-таки девушка? Но Дар тихо и как-то неуверенно предупредил:
- Не трогай меня.
Я вздрогнула, опомнившись.
- Давай хоть помогу освободиться.
- Это бесполезно, - он отвернулся, но я успела заметить заблестевшие на ресницах слёзы и упрямо сказала:
- Посмотрим.
Ощупав со всех сторон браслеты, я наткнулась на довольно простенький замочек. Глухо щёлкнув, браслеты выпустили свою жертву. Дар моментально осел на пол, подтянул ноги к груди и, обхватив себя руками, начал дрожать. Похоже, он никуда не собирался отсюда уходить. Я стояла над одногруппником, не зная, что сказать или сделать. С одной стороны, он мне постоянно портил жизнь, с другой, нельзя же его вот так оставлять. Нужно было помочь ему, прикрыть чем-нибудь хотя бы, но жертвовать своей одёжкой во имя этой цели я не собиралась.
- Пошли отсюда, - предложила я, наконец.
Дар судорожно вздохнул и отрицательно замотал головой, ещё больше сжимаясь.
- Послушай, скоро ученики начнут вставать. Ты же не хочешь, чтобы тебя увидели в таком виде?
Это подействовало. Мальчик моментально вскочил, и я имела возможность убедиться, что он точно не девочка. Но ноги Дара задрожали и подогнулись. Феникс сполз по стенке на пол и попытался вновь встать, однако его уже всего трясло, как в припадке. Подхватив одногруппника и позволив ему за себя уцепиться, я буквально поволокла мальчика к своей комнате, по дороге набросив ему на плечи одно из полотенец. Дар ступал осторожно и неуверенно, будто по битому стеклу. В результате путь до моей комнаты занял у нас почти в пять раз больше времени, чем обычно.
Сгрузив одногруппника на кровать, где раньше спал Мэриот, я попыталась разжать пальцы, мёртвой хваткой вцепившиеся в мою рубашку и плечо, но они будто одеревенели. Не справившись самостоятельно, я мягко, как к маленькому ребёнку, обратилась к фениксу:
- Отпусти меня, пожалуйста.
- Нет.
Он с такой силой сжал мне плечо, что я едва не взвыла и рявкнула:
- Да отпусти ты меня, придурок! Мне больно.
Дар разжал руки, чтобы тут же сомкнуть их у меня на поясе, подтянул меня к себе и уткнулся лицом в живот. Странно, раньше я в нём особой любви к своей личности не замечала. Впрочем, ничего кроме лёгкой жалости и раздражения одногруппник в его теперешнем состоянии у меня не вызывал. Я попыталась оттолкнуть феникса, но ничуть не преуспела в этом деле и заговорила, пытаясь достучаться до остатков разума мальчишки: