Баба Яга в тылу врага (Боочи) - страница 3

 До сестринской комнаты Лиля еле дотащилась. Но едва она упала на диван, как в замке заскрежетали ключи.

 С огромными пакетами из Ашана в дверь протиснулась Света, старшая среди сестер.

 - Что, дождь на улице? – пробормотала Лиля с трудом принимая сидячее положение и перегибаясь через подлокотник дивана за сумкой.

 - Ну да, морось какая-то… Как тут все? – поинтересовалась старшая, разгружая продукты и загромождая ими стол и холодильник.

 Лиля вскрыла упаковку и выдавила на ладонь две таблетки «Анальгина». Закинув их в рот и запив водой, она  дежурно выложила новости.

 - Петя Никифоров попытался швырнуть у меня тарелку, но быстро вспомнил, с кем имеет дело. Потом соизволил отобедать. Ленился, правда, – все знали, что Петька у Светы любимчик, и охотно потчевали Свету историями про него. - Манька, кажется, заболевает…

 - Ты себя плохо чувствуешь? – Света кивнула на  пустой стакан.

 - Да, нет, так, голова немного…

 Лиле замолчала и посмотрела на старшую. Почему-то ей показалось, что Света выглядит сейчас слегка виноватой.

 - Слушай, спасибо, что согласилась работать сегодня, - остановившись посреди комнаты, проговорила та.

 - Да ничего, - ответила Лиля и только пару секунд спустя поняла, о чем та говорила. Ну да, Страстной Четверг. Она вздохнула и грустно ей улыбнулась.

 - Ну, кому-то же надо…

 Света благодарно кивнула.

 - Ну ладно,  я побегу, - сказала она, собирая опустевшие сумки. - Мне еще домой нужно перед службой заскочить….

 Ожидая, пока Света уйдет, Лиля раскрыла сестринский журнал. Писать особо было не о чем. Она перелистнула страницы и открыла последнюю. Последний лист в журнале вечно был разрисован, несмотря на Светино ворчание. Улыбающаяся до ушей медсестра смутно кого-то напоминала – рисунок, видимо был портретом с натуры. А белый платок с крестом не оставлял сомнений в профессии изображаемой.

 К тому времени, как в двенадцать лет Лиля бросила воскресную школу и перестала ходить на службы, почти все ее новые подружки уже собирались в будущем стать сестрами милосердия. Кто бы мог подумать, что и она всё-таки окажется среди них.

 За старшей хлопнула дверь, и Лиля, отложив журнал, снова закрыла глаза.

 К концу тихого часа таблетки, наконец, подействовали, и головная боль отпустила. Улыбаясь Лиля вошла в бокс и остановилась на пороге.

 - Все болеют, Лиль, - заметив ее, сказала нянечка. - Даже и не знаю, кого ты возьмешь.

 Лиля уперла руки в боки и обвела глазами бокс.

 - Ваня? – громко сказала она, наконец.

 Ванька поднял голову в своем манеже и замер.

 – Кажется, сегодня твой день! – со вздохом объявила она.