Дальше была горячая ванна и теплый, несмотря на вечернюю духоту, махровый купальный халат. Увы, женский, – мужских здесь не держали.
Антон провел в изоляторе всего несколько часов, но запах тюремной камеры продолжал его преследовать. Возможно, это было всего лишь самовнушение, и тем не менее ему хотелось как следует вымыться, а одежду, в которой он провел сегодняшний день, выбросить.
Затем они поужинали вдвоем и даже при свечах. Впрочем, романтический флер свечами и ограничился. Юлия знала, что такого рода интимные застолья как бы подразумевают продолжение, но у нее и в мыслях не было соблазнять доктора Сахновского. И вообще кого-либо. Сперва она и в самом деле испытала потребность зажечь свечи, но после нескольких глотков коньяку почувствовала нечто совсем иное: расслабляться не время. И решительно отказалась, когда Антон предложил выпить еще немного.
Что касается самого доктора, то ему так и не удавалось понять поведение этой женщины. То она сама готовит для него ванну, смешивая какие-то ароматические масла и взбивая пену, зажигает свечи в стилизованных под старину, хотя и неплохо сработанных подсвечниках, улыбается за столом – и вдруг буквально захлопывается, словно дверь от резкого сквозняка.
Нет, он и не надеялся на внезапные изменения в их отношениях. Если Юлия поддалась внезапному порыву, однако сама не готова к дальнейшему – это одно. Но если она, зрелая женщина, играет с ним, как с подростком, подобные вещи просто непростительны.
К тому же Антон собирался вернуться к более конкретному, чем обычная застольная болтовня, разговору. И неожиданную холодность Юлии можно было счесть своего рода сигналом к такому переходу. Поэтому он поплотнее завернулся в просторный халат, отпил глоток коньяку и проговорил:
– Итак, насколько я понимаю, с Крамарем вы разобрались. Надеюсь, и мои проблемы будут решены?
– С машиной?
Судя по тону, Юлия не сразу поняла, к чему он клонит.
– И с машиной тоже.
– Парни из автосервиса обещают закончить к концу недели. После столкновения с джипом работы там невпроворот.
– До конца недели я ждать не смогу. Да и в Киев на ней тоже не доберусь, поэтому пусть трудятся, не вопрос. Я о другом: как вывести мой дом из-под ареста, или как там эта мера называется? Когда он перестанет считаться «местом совершения преступления»?
Глаза женщины расширились от удивления:
– Однако… Погоди, Антон…
– Юлия, у нас была ясная деловая договоренность. – Сахновский слегка подался вперед, голос его зазвучал сухо, словно и не было той теплоты в их отношениях, которая появилась после его стычки с Крамарем. – Я взялся помочь тебе прояснить ситуацию с Игорем Борисовичем. Сегодня это произошло. То, что результат оказался не таким, как ты ожидала, не имеет значения. Ты сама признала: Крамарь, скорее всего, не лжет и действительно непричастен к тому, что случилось с твоим братом. Вопрос снят. Теперь неплохо было бы снять и мой.