– О чем вы думаете, Василиса? У вас такой вид, будто вы пытаетесь формулу мироздания открыть, – он улыбнулся и протянул мне жвачку, вечную мятную жвачку, которую он жевал постоянно.
– Это вряд ли. Я думала о том, что здесь слишком много людей. Слишком много экстрасенсов. Их просто не может быть столько.
– Большая часть этих людей просто использует любой шанс попасть в объектив камер, привлечь к себе внимание. Разве это не ясно?
– Они совсем ничего не могут? Но ведь их разоблачат! – Страхов молча оглядел аудиторию. Потом пожал плечами.
– Любой человек может хоть что-то. Большинство проживает всю жизнь, даже не зная, на что они способны. Но что делать, если ты сам не веришь в себя? Кто же тогда в тебя поверит!
– А вы, Ярослав, знаете, кто тут настоящий? Можете их отличить? – спросила я, не сдержавшись. Ярослав хитро прищурился и улыбнулся.
– Я вам скажу, если вы согласитесь перейти на «ты». А то для моей помощницы у нас с вами слишком формальные отношения. Ну, что скажете? Пойдете на такую крайность?
– Надо подумать, – я склонила голову набок и тоже прищурилась. – Так ты мне укажешь на тех, кто тут истинный волшебник?
– Нет иного истинного бога, кроме меня, – пробормотал он, цитируя Библию, а потом прикоснулся к моему запястью. – Смотри внимательно.
– Куда? – Я сосредоточилась, а Страхов склонился еще ближе ко мне. Он отодвинул прядь моих волос назад и почти коснулся губами моего уха. – Смотри прямо на них. Что ты видишь?
– Вижу людей, которые отчаянно хотят победить, – предположила я.
– О нет, – усмехнулся Страхов. – Посмотри на их испуганные лица, на их вспотевшие лбы. Они мучительно боятся того, что их просто выгонят отсюда. Победить они даже не мечтают. Они просто хотят попасть в «ящик». Раздумывают, чем бы эдаким очаровать продюсеров.
– Как дедуля с совой? – спросила я шепотом.
– Да. И как вон та девушка в этом странном сарафане. – Сарафан действительно был необычным. Длинный, в пол, из очень грубого сукна. Скорее даже из мешковины, он выглядел так, словно был позаимствован из краеведческого музея.
– Она уповает на народность и этнос, – кивнула я.
– Верно. Зачем приходить в таком сарафане, если ты хочешь лечить людей или предсказывать будущее? Она показывает, что будет хороша в шоу. А что насчет мужчины в костюме?
– Он серьезен. Серьезен и сосредоточен, – прикинула я. – Человек занимается серьезным делом.
– Да, так и хочет показать – я исполнен собственной важности.
– И что? Это плохо? Разве это означает, что он не экстрасенс? – удивилась я, повернувшись. Ярослав посмотрел на меня, как кот на мышь.