– Можете говорить, что хотите и кому хотите, в частной беседе, – заверила меня она. – Но не публично, и вы не можете использовать фото и видео, сделанные на программе.
– Так у нас же и фотоаппараты отобрали! – возмутилась одна из сопровождающих. Администраторша пожала плечами и ушла. Я же загрустила. Как же я выполню свое обещание, данное Страхову? Если он узнает, что тут запрещено описывать даже собственный опыт, то смысл моего пребывания тут будет утрачен, и я… лишусь возможности его видеть?
– О, смотрите! – воскликнул кто-то из сидящих со мной. – Первый пошел.
Все обернулись на первый экран. Действительно, к белоснежной стене подошел мужчина в костюме, у которого не было болельщиков по ту сторону стены, среди нас. Поэтому никто из моих, так сказать, коллег не стал стесняться в выражениях.
– Сейчас будет нести пургу, – уверенно сказала женщина в красном свитере и почему-то посмотрела на меня.
– Вы что, тоже экстрасенс? – поинтересовалась я. Женщина фыркнула, косясь на то, как мужчина в костюме совершает пассы руками, пытаясь проникнуть силой мысли сквозь преграду.
– А нам будет слышно? – спросил парнишка, весь в черном, который пришел сюда вместе со своей девушкой-колдуньей, которой он очень гордился.
– Ну что он все пляшет? Знаешь – говори, не знаешь – проваливай, – возмутилась женщина, но мужчина, кажется, уже получил то, чего хотел, так как он перестал размахивать ладонями и остановился в левой части экрана, около края стены.
– Что же за стеной? – спросила его девушка-ведущая. Оператор взял крупный взгляд мужчины. Уверенно и спокойно тот кивнул и с чувством собственного достоинства сказал:
– За стеной находится одушевленный предмет! – и внимательно посмотрел на ведущую. Ведущая с невозмутимым выражением лица попросила продолжать. Я присмотрелась повнимательнее. Все сидящие сейчас в том зале, за исключением, пожалуй, женщины-смерти и Страхова, тоже впились взглядом в ведущую, пытаясь определить ее личную реакцию на заявление мужчины в пиджаке.
– Ну, это пальцем в небо! – хмыкнул парнишка.
– Именно! – поддержала его женщина в свитере. – Тоже мне ясновидящий. За стеной либо что-то живое, либо мертвое, верно? В смысле, неодушевленное.
– Если так смотреть на вещи, – тихо пробормотала я, – за стеной есть и то, и другое.
– Что вы имеете в виду? – воскликнула женщина, но потом повернулась к экрану, подумала немного и кивнула. Парнишка тоже ухмыльнулся.
– Действительно, там и рыбка, и аквариум, – согласился он.
– Ну, я думаю, что им нужно отгадывать именно рыбку, – фыркнула женщина. Я пожала плечами. Мужчина продолжал. Не получив поддержки от ведущей, он замешкался, принялся суетиться и объяснять, что за стеной он чувствует биение пульса, но потом договорился до того, что назвал возраст рыбки – около тридцати пяти лет.