– О, это мне не нужно. Я, как вы видите, без рамок, без совы и даже без ветровки, о чем, сидя тут у вас, уже много раз пожалел. Холодно, кондиционеры у вас тут зверские.
– Холодно? Но вы не считаете, что это может вам помешать? – уцепилась ведущая. Ее, как и меня, уже утомили бесконечные оправдания экстрасенсов в неудачах, и она заранее подкладывала себе соломку.
– Нет, не может. Зато это может вызвать простуду, – улыбнулся он краешками губ. – Ну что ж, я могу начинать?
– Да, пожалуйста, – кивнула она и сделала шаг назад. Страхов же остался стоять там же, где и был до этого. Он только сцепил пальцы рук, сделал замок и еще – снова закрыл глаза. Сколько он так стоял, я не знаю. Минуту или две. Может, три. Ярослав не двигался, только было видно, как от глубоких равномерных вдохов вздымается его грудь. Затем он открыл глаза.
– Ну что же? – ведущая была нетороплива.
– Я чувствую воду, – произнес он, и женщина в красном свитере рядом со мной радостно вскрикнула:
– Про воду уже говорили!
– И что? – возразил ей парнишка. – Зато он прав.
– Она комнатной температуры, – неожиданно заявил Страхов. Ведущая молчала, ждала продолжения. Вода за стеной была, и именно комнатной температуры.
– Я вижу пустоту. Словно что-то плавает в невесомости.
– Да? – удивилась ведущая, на этот раз по-настоящему. – Как это?
– Я вижу огонь.
– Огонь? – переспросила ведущая. – Что-то горит?
– Нет, – поправился Страхов. – Я вижу цвет огня. Цвет золота.
– Ничего себе! – воскликнули болтушки за моей спиной. Я замерла, не желая пропустить ни одного звука, ни одного жеста. Женщина в свитере и парнишка тоже прилипли к экрану, все остальные затихли, хотя до этого болтали о чем-то, утратив интерес к происходящему, как только «их» люди покинули залу. Я увидела, как Страхов вдохнул полной грудью.
– Это не животное, но это живое.
– Это не человек? – уточнила ведущая.
– Точно не человек. Не та стихия для человека, но это существо… Оно не из нашего мира. Я вижу рыбу. Это рыбка.
– Что? – вытаращилась на него ведущая. Страхов поморщился, как от сильной боли, и схватился за виски. Оператор взял крупным планом его лицо, красивые глаза, глядящие сквозь камеру.
– Это странно. Золотая рыбка, висящая в воздухе. Нет, не в воздухе. Висящая в воде.
– Да! – воскликнула я. – Да! Видали! О, да!
– Спасибо, проходите в эту дверь, – сказала ведущая, ощутимо пытаясь справиться с волнением. Женщина в красном потрясенно молчала, парнишка и другие поздравляли меня, а я смотрела на то, как Страхов заходит в комнату с рыбкой, смотрит на нее спокойным, даже философским взглядом.