– Медная карта Свежего северного ветра, – насколько я помню, по шкале Бофорта это пять баллов. Конечно, не максимальные двенадцать, но и не тройка, которая раньше была у Сергея.
– Медная карта Светового потока, – а вот это не очень, Арамис у нас обычно в защите, а такая карта направлена на концентрацию стихии в одной точке. Но да что-нибудь придумаем.
– Про карту командира отряда хочу сказать несколько слов. Так как был поставлен рекорд по времени получения медной карты и при этом была добыта важная информация, то было решено выделить карту из личных запасов ректора. Он, хоть и не смог присутствовать, просил передать, что верит в курсанта Рокова и что такими темпами тот очень быстро вырастет. Так что не стоит привыкать к специализированным картам. Медная карта Огня! – строй опять взорвался криком ура, и мне, если честно, тоже хотелось закричать от радости. Карта без специализации – это очень круто. Обычно начальная карта – это какая-то стихия, медная карта такого же вида становится сильнее, но при этом ее направленность сужается, серебряная еще сильнее, но это сила буквально одной-двух операций. И потом, изучив силу своей стихии как можно глубже на серебряном уровне, владелец карты может получить доступ к золоту, вновь открывая весь спектр возможностей. Мне же досталась карта с новым уровнем силы, но без новых ограничений. И откуда у Михаила такая редкость?
Вечером перед сном выдалась пара минут обсудить все произошедшее за последнее время, но первым делом я поделился результатами разговора с Соболевым, не став, правда, акцентировать внимание на моей особенности в общении с демонами и политических деталях. Все-таки Эмма англичанка, хоть и в нашем отряде, и выкладывать ей планы, направленные, в том числе, и против ее страны, мне кажется, не стоит.
– Так что теперь мы помогает Кириллу, а его папа помогает нам.
– Надо понимать, твоя карта – это его первый взнос в фонд нашей дружбы? – голос Эммы просто сочился ядом. – Знаешь, порой я тебя не могу понять. То ты как герой из пьесы Шекспира, тов тебе просыпается что-то такое мелочное и животное. Наверно, это все пережитки вашего коммунистического прошлого?
– О боги! – эта женщина меня просто с ума сведет. – Что у вас иностранцев за привычка мешать в одну кучу совершенно несовместимые вещи? Может, проще признать, что ты чего-то не знаешь, чем найти первое попавшееся оправдание, каким бы глупым оно ни было?
– А я что-то не знаю? – увидев, как почти все вновь начали прислушиваться к нашему разговору, еще недавно почти полностью потеряв к нему интерес, стало понятно, что какую-то недосказанность в моем рассказе уловил каждый в отряде, но не посчитал необходимым спрашивать. Неужели, они так доверяют?