– Вы не соизволили даже поздороваться со мной, милый Ватсон, – проговорил чей-то голос.
Я обернулся в неописуемом удивлении. Старый патер повернулся лицом ко мне. На одно мгновение морщины разгладились, нос отодвинулся от подбородка, нижняя губа подтянулась, рот перестал шамкать, огонь мелькнул в тусклых глазах, сгорбленная фигура выпрямилась. Но в следующую же минуту все тело опять сгорбилось и Холмс исчез так же быстро, как появился.
– Боже мой! – воскликнул я. – Как вы поразили меня.
– Нужно соблюдать осторожность, – шепнул Холмс. – У меня есть основание предполагать, что они напали на наш след. А! Вот и сам Мориарти!
В это мгновение поезд тронулся. Выглянув из окна, я увидел высокого человека, бешено расталкивавшего толпу и махавшего рукой, как бы желая остановить поезд. Однако было уже поздно; быстрота хода все увеличивалась и скоро мы уже отъехали от станции.
– Благодаря принятым предосторожностям нам все-таки удалось отделаться от него, – проговорил смеясь Холмс.
Он встал и, сбросив сутану и шляпу, спрятал их в свой ручной мешок.
– Видели вы утренние газеты, Ватсон?
– Нет.
– Значит, не знаете ничего о том, что случилось на Бейкер-стрит?
– На Бейкер-стрит?
– Ночью подожгли нашу квартиру, но большого вреда не сделали.
– Боже мой! Да ведь это невыносимо, Холмс.
– Должно быть, они совершенно потеряли мой след после ареста малого с дубиной. Иначе им не пришло бы в голову, что я вернусь домой. Однако они, очевидно, проследили вас, и потому-то Мориарти явился на станцию. Не сделали ли вы какого-нибудь промаха?
– Я сделал все по вашим указаниям.
– Нашли карету?
– Да, экипаж ожидал меня.
– Узнали кучера?
– Нет.
– Это мой брат Майкрофт. В подобного рода случаях хорошо иметь кого-нибудь своего, чтобы не брать в поверенные наемных людей. Но надо подумать, что нам делать с Мориарти.
– Так как мы едем экспрессом, прибытие которого согласуется с отходом парохода, то, мне кажется, мы совершенно отделались от него.
В купе я нашел своего престарелого приятеля-итальянца.
– Вы, очевидно, не поняли меня, милый Ватсон, когда я говорил вам, что по уму это человек равный мне. Не можете же вы допустить, чтобы я, преследуя кого-нибудь, растерялся бы от такого ничтожного препятствия. Отчего же вы можете предположить это о нем?
– Что же он сделает?
– То, что сделал бы я.
– А что бы вы сделали?
– Заказал бы экстренный поезд.
– Но ведь это будет поздно.
– Нисколько. Наш поезд останавливается в Кентербери, а до отхода парохода проходит по крайней мере четверть часа. Он догонит нас там.
– Можно подумать, что мы преступники. Прикажите арестовать его сейчас же по приезде.