— Господин потерял много крови! Господин должен лежать в постели! Кричер приготовил покушать, Господин! — тараторил Кричер.
— Что с алтарём? — надежды мало.
— Ничего, Господин! Кричер должен был понять, что Господин неправильно выполняет ритуал установки алтаря! Плохой Кричер!
— Ты знаешь, как правильно установить алтарь? — снова я мог всё сделать правильно, но зато, как дурак, учусь на своих ошибках.
— Кричер присутствовал при установке алтаря в доме в Хогсмиде, Господин.
— Можешь описать мне ритуал?
— Господин может посмотреть описание в дневнике благородного предка Арктуруса Блэка, в библиотеке.
— Нужно будет повторить ритуал, когда я полностью восстановлю кровь. Жаль, что я столько её потерял.
— Не беспокойтесь, Господин. Я использовал её для укрепления защиты дома.
— Молодец, Кричер! Хвалю за сообразительность, — Кричер расправил плечи.
Весь этот и следующий день я провёл, отъедаясь, сидя на крылечке или отсыпаясь.
Гриммо 12, додзё
Утро 20 августа 1991.
У меня в руках набор из сорока шести палочек, отработанных у барыг из магазина Чёрного и Барта. Нужно найти замену моей верной палочке, сломанной сквибом-таксистом. Конфундус сносно выходит на пяти из них, что уже отрадно. Используя остальные чары из невероятно богатого материала как индикатор «сродства» с палочкой, я отложил две из них, внешне похожие на дубовые. От обоих свет был одинаково ярок, а след от Диффиндо одинаково глубок. Ещё одни палочки-сёстры? Ну, мне же лучше. Оставшиеся палочки я разложил поровну в две большие бутылки, с намерением сделать захоронки. Запасную «сестру» оставлю во Франции. Куда поместить оставшиеся? Раз уже в руках палочка, то я решил поменять тренировки местами — сегодня утром будет магия, а вечером — меч. К сожалению, мои боевые навыки оставляют желать лучшего — пока нет смысла в тренировках, сочетающих сталь, огонь и слово.
Сегодня я буду переписываться с Гермионой. Чем она так важна для меня? Среди всего этого болота с инбридинговыми змеями только она и, пожалуй, Лу́на, не предавали каноничного Гарричку. Только Дамблдор сумел и Гермионе жизнь сломать, выдав её за воплощение быдлячества, предательства и ублюдочности. Небось, галлонами вливал амортенцию, а потом обливиэйтил. Я устраню эту опасность физически! Скольким людям сломал жизнь этот ублюдок? Сколько людей не смогли защититься, потому что в Хоге их учили, как засмеять боггарта и сломать пальцы водяным, вместо Бомбарды и Авады? Да этот ублюдок половину века убивал образование в целой стране! Какая мразь, в конце концов, наложила запрет на колдовство несовершеннолетних? Ты заплатишь, тварь. Тебя долго будут валять в дерьме — так, что оно станет твоей кожей. А потом толпа будет пинать тебя ногами и плевать на тебя — и ведь за дело. А после этого я лично задушу тебя твоими же кишками.